Внезапно их внимание привлек человек в широкой шляпе, сидящий на бревне у дороги. Он выглядел скучающим, но как только заметил их, тут же оживился. Подошёл ближе, улыбаясь, и поприветствовал их:
— Добрый день! Вы пришли с Доминуса, верно?
Ройдар кивнул, пытаясь сохранять дружелюбный тон:
— Да, верно. Мы держим путь к родственникам в Эдгардмир.
Человек заулыбался ещё шире, глаза его заблестели в предвкушении возможности что-то продать:
— В таком случае, может, хотите прикупить подарки для ваших родственников? — Он раскрыл свою сумку и достал оттуда ложки и вилки, сверкающие на солнце. — Чистое серебро, господа! А главное — вилки! Знаете, кто такими пользуется? Только эльфы и дворяне! Настоящая редкость!
Галвиэль с трудом сдержала свою гримасу презрения. Её пальцы сжались в кулак, и она мысленно порадовалась, что её магия не была сейчас доступна — иначе торговца постигла бы неприятная участь. Вместо этого она приняла выражение вежливого безразличия, пока Ройдар ответил, так же дружелюбно:
— Спасибо, но нам не нужны ни вилки, ни ложки. Мы налегке путешествуем.
Торговец пожевал губу, поняв, что сделки не будет, но всё же решил дать добрый совет:
— Ладно, так и быть. Только вы осторожнее тут, не говорите ничего дурного про Агоран и нашего короля. Это вам не Доминус, здесь к таким разговорам относятся серьёзно.
Галвиэль, едва услышав его слова, широко улыбнулась и театрально воскликнула:
— Мы любим Агоран! Слава Агорану! Смерть королеве Элеоноре!
Ройдар мгновенно нахмурился и схватил её за руку, таща в сторону от торговца. Он шепнул ей с яростью:
— Ты переигрываешь! Тише надо, сестра, не везде твою прямоту оценят.
Торговец проводил их странным взглядом, пожал плечами и направился дальше по дороге, видимо, к другим возможным покупателям. Галвиэль, несмотря на упрёк брата, не переставала улыбаться, чувствуя, как от её наглого заявления в груди проснулась прежняя дерзость. Это был её способ бороться с чувством потерянности, которое разъедало её с самого начала путешествия.
Ройдар же смотрел на неё с лёгкой укоризной, но в его глазах отражалась и тень одобрения. Он видел, что его сестра, хотя и оставалась сложной, колючей и упрямой, всё-таки не утратила своей воли. И может быть, в этом мире, который уже давно изменился, им обоим стоило искать свой путь, даже если он не совпадал с тем, что они знали раньше.
Идти в облике людей оказалось сложнее, чем они предполагали. Раньше, когда они были собой, брат и сестра могли свободно говорить на эльфийском, обсуждать свои мысли, переживания, планы. Теперь же, в новом облике, такая роскошь стала опасной. Два человека, разговаривающие на древнем эльфийском языке в мире, где эльфов воспринимают с настороженностью, сразу привлекли бы к себе слишком много внимания. На людских же языках можно было говорить только о пустяках, да и то осторожно, подбирая слова, чтобы не выдать своего происхождения.
Путников окружали обширные плодородные поля, с которых уже убрали урожай, и ряды фруктовых садов, раскинувшихся по равнинам. Ветер доносил запах спелых яблок и свежей земли, а вдали виднелись аккуратные амбары и мельницы. Ройдар отметил про себя, что Агоран отхватил себе не только стратегический порт, но и самые плодородные земли острова, обеспечив таким образом продовольственное благополучие своих новых территорий.
Галвиэль же шла, погружённая во мрачные мысли. Тягостные воспоминания о том, что её отец, некогда могущественный и непобедимый Бессмертный Король, бросил их в тот момент, когда они нуждались в нём больше всего, терзали её. Она искала объяснение, надеялась, что у него была важная причина для такого поступка, но чем больше думала, тем сильнее ей казалось, что это всего лишь трусость.
— Отец… — шептала она себе под нос, стараясь, чтобы её слова не услышал Ройдар. — Как ты мог бросить нас? Бросить маму, свою собственную жену, Селестриэль…
Она представила себе Линтолиаль, древний эльфийский город у восточного склона Королевских гор, который ныне был погребен под человеческим городом, названным в честь новых хозяев этих земель — Кастелла. Именно там разразилась битва, которую Галвиэль так часто представляла себе в мечтах и кошмарах. Её мать, королева Селестриэль, возглавляла гвардию Серебряных Дев — отряд преданных воительниц, которые клялись защищать королеву до последнего вздоха. А против них выступил Волейн, брат Ерласа, несущий с собой смерть и разрушение. Он привёл к стенам Линтолиаля орков-наёмников, крысолюдов, бандитов и пиратов, объединив под своим чёрным знаменем всех, кто жаждал наживы и крови.
Галвиэль не видела этого сражения своими глазами, но от эльфов, которые выжили и бежали вглубь лесов, она знала каждый его жуткий момент. Она знала, что Волейн, жестокий и безжалостный, одолел Серебряных Дев и собственноручно убил её мать, оставив тело королевы гнить среди разрушенных улиц некогда прекрасного города. Её мать погибла, защищая свой дом, в то время как отец… Отец исчез в другие миры, оставив своих детей и свой народ на милость врагам.
