Солдаты попрощались, бросив напоследок пару шуток, и продолжили свой обход, а Ройдар вновь погрузился в свои мысли. Эти люди, возможно, и грубы, но в них была простота и непосредственность, которых так не хватало эльфийскому высокомерию.
Когда он, наконец, добрался до «Лунного очага», сестры еще не было. Он взял кружку местного эля, который имел терпкий привкус трав и слегка подгорелого ячменя, и уселся у окна, откуда был виден кусочек главной площади и кусочек уличной суеты. Он размышлял о том, как рассказать сестре о трудностях с транспортом в Эбонскую Олигархию, и насколько готова она к столь опасной поездке. В такие моменты он понимал, что Галвиэль осталась всё та же — упрямая и не отступающая от своих целей, но окруженная миром, который не хочет принимать её былое величие.
Капли дождя забарабанили по оконному стеклу, затихая в шуме ливня, который усиливался с каждой минутой. На улице редкие прохожие пытались укрыться под широкими капюшонами и куртками из грубой ткани, а те, у кого не было такой защиты, ускоряли шаг, поднимая воротники, чтобы хоть как-то уберечься от дождя. Ройдар сделал глоток эля, наслаждаясь теплом напитка, и задумался, как долго еще они будут бродить среди людей, прячась от прошлого и пытаясь понять свое место в этом изменившемся мире.
Через некоторое время в таверну вернулась Галвиэль. Она промокла до нитки от дождя, который к этому времени зарядил над Эдгардмиром, но выглядела весьма довольной. Взгляд ее сиял, как у ребенка, увидевшего что-то удивительное. Она уселась рядом с братом и откинула капюшон, стряхивая капли с длинных золотистых волос. Ройдар, заметив, как счастливо она улыбается, не удержался от любопытства:
— Какие новости у нас на этот раз? — спросил он, пригубив еще глоток эля.
— О, новости замечательные, брат! Я поняла одну важную вещь: люди не так уж и ужасны, как мне казалось. Иногда они могут проявлять такое почтение! — Она посмотрела на него так, будто открыла древнюю тайну.
Ройдар сначала обрадовался этим словам, но затем его лицо затуманило сомнение. Он откинулся на спинку стула, поигрывая кружкой в руках, и с осторожной иронией заметил:
— М-м… Мне это уже знакомо. У тебя ведь был опыт с созданием культа в твою честь, и закончился он не слишком хорошо, помнишь? Неужели ты хочешь снова наступить на те же грабли?
Галвиэль закатила глаза, но улыбка не исчезла с ее лица. Она продолжила:
— Теперь я поняла кое-что важное. Нужно стремиться не к тому, чтобы править лишь эльфами, а чтобы быть истинной правительницей людей, даровать им не только силу, но и заботу, и не относиться к ним, как к временному инструменту. Я увидела в них потенциал, брат. Они способны на большее, чем мы думаем.
Ройдар на мгновение замолчал, а затем тихо рассмеялся, наблюдая, как сестра уверенно расчесывает длинный локон волос, словно это символ ее нового открытия. Он кивнул и с усмешкой сказал:
— Вот выпускай тебя одну в людской город — сразу же у тебя появляются новые амбиции. Но что с твоими талисманами? Получила?
Она пожала плечами и, прислонившись к спинке стула, недовольно ответила:
— Они кончились. Алхимик сказал, что сможет изготовить новые, но это займет около пяти дней. Придется ждать.
Ройдар тяжело вздохнул, помрачнев, и посмотрел на пасмурный вид за окном:
— Похоже, выбора у нас нет, верно?
Галвиэль хитро улыбнулась, наклонившись ближе к брату:
— Выбор есть всегда, Ройдар. Главное — его найти. Ты сам меня этому учил.
Эльф усмехнулся и отпил еще немного эля, прежде чем сменить тему:
— А знаешь, пока ты тут вживалась в свою новую роль, я победил сбежавшего из цирка василиска. Могу даже сказать, что избавил город от немалых хлопот.
Она подняла брови, поигрывая локоном, и удивленно спросила:
— А я вот исцелила руку нищему ветерану, у которого пальцы были отрублены. Он так восхищался, благодарил меня до слез.
Ройдар нахмурился и удивленно покачал головой:
— Но зачем? Зачем было исцелять этого бедолагу? Люди все равно ему не помогут.
Галвиэль рассмеялась, но в ее смехе звучала неожиданная теплота:
— Помнишь, ты однажды сказал мне, что я вижу весь мир, как свое поместье? Что я люблю заботиться о своих слугах и защищать их? Вот я и решила проверить, как эта философия работает на людях. И знаешь, оказалось, что работает! Им так не хватает заботы и защиты, а я могу это дать. Один рыцарь вообще сравнил меня с божественным творением! — Она улыбнулась, явно довольная своим влиянием на людей.
Ройдар закатил глаза и схватился за голову:
— Кажется, ты делаешь большую ошибку, Галвиэль. Мир людей сложнее, чем тебе кажется. Они не всегда остаются благодарными, если ты вдруг решишь перестать быть для них «божественным творением».
И тут в постоялый двор вошла та самая белокурая девушка из лавки алхимика. Она едва заметила Галвиэль, как остановилась в изумлении, открыв рот. Принцесса махнула ей рукой, приглашая подойти. Девушка, едва сдерживая волнение, подошла к их столу и запинаясь произнесла:
— Очень… очень рада видеть вас снова, госпожа! Меня зовут Маджерина. Простите за мое поведение ранее…
