— Ну, многие книги говорят, что ваша цивилизация стала основой для нашей! Мы многому у вас научились — архитектуре, искусству, магии, эльфийское право легло в основу наших законов даже… Конечно, мы не такие умелые, но стараемся. Говорят, что эльфы — это нечто вроде идеала, к которому мы стремимся, хоть и понимаем, что вряд ли сможем стать такими, как вы.
Галвиэль улыбнулась, но в ее взгляде мелькнуло что-то колючее:
— А что там пишут про то, что мы когда-то поработили людей? Как это сейчас воспринимается?
Маджерина вдруг смутилась, заломив пальцы, словно не знала, как лучше ответить:
— Ну, это… Это ведь было очень давно, правда ведь? Почти никто уже не помнит тех времен. Возможно, какие-то древние книги об этом рассказывают, но для большинства это просто часть легенд, не более. Ерлас, Волейн, Мирафим… Теперь, когда люди вспоминают эльфов, то чаще восхищаются вами, вашим искусством, знаниями… — она чуть смутилась, будто вдруг осознав, что это могло прозвучать наивно. — Многие даже мечтают быть на вас похожими!
Галвиэль сдержанно улыбнулась, но ее глаза хитро блеснули: такие слова явно пришлись ей по душе. Она украдкой взглянула на брата, который отхлебывал эль, задумчиво глядя в кружку. Он тоже заметил этот взгляд и подумал: «Моя сестра вместо того, чтобы задирать людей, теперь собирает их вокруг себя. Вот и думай, что хуже?»
Галвиэль внезапно склонилась ближе к Маджерине и, словно ласковая наставница, спросила:
— Скажи-ка, я видела, ты покупала у алхимика энергетический талисман. Для чего он тебе был нужен?
Маджерина постучала тонкими пальцами по столу, словно это помогало ей сосредоточиться:
— Я… ну, в общем, я пыталась дома тренироваться с магией. Замораживать и размораживать воду в ушате. Звучит не слишком впечатляюще, наверное. Но это был хороший способ улучшить контроль над заклинаниями. А талисман помогал ускорить процесс, он как бы подпитывал меня энергией… Ну, как дома… — она понизила голос и чуть смутилась, — дома я живу у одного кузнеца, снимаю у него комнату.
Галвиэль взглянула на брата и перешла на эльфийский, воспользовавшись тем, что их новая спутница не понимал их речи:
— Видишь, может быть, нам и не придется ждать пять дней. Девочка одолжит нам свой талисман, и мы сможем отправиться быстрее.
Ройдар окинул сестру внимательным взглядом, удивленный, как быстро она нашла выход из сложной ситуации. Затем он тоже перешел на эльфийский и сдержанно, но с уважением произнес:
— Вынужден признать, сестра, что ты хитрее меня. Но что ты сделаешь, если она привяжется к тебе еще больше?
Галвиэль ответила с хитрой улыбкой:
— У каждого мага бывают ученики, не правда ли? Почему бы и мне не обзавестись таким учеником среди людей? Она амбициозна и хочет учиться. Это, возможно, даже интереснее, чем я думала.
Маджерина взяла кружку с вином обеими руками, будто пытаясь набраться смелости, и, отпив, продолжила свой рассказ. Ее щеки раскраснелись, но, видимо, не от вина, а от волнения:
— Когда я сбегала из Солимира, то мечтала найти себе наставника… настоящего мага, чтобы стать полноценной волшебницей! Я думала поступить в академию на материке, но… — девушка запнулась, понизив голос. — Я боялась, что меня там могут узнать, как сбежавшую принцессу, и тогда вернут в Солимир, к отцу. А о том, что я встречу эльфийскую волшебницу и стану ее ученицей… — Она нервно рассмеялась. — Да я и мечтать не могла!
Галвиэль ласково коснулась руки девушки, ее голос стал мягким, словно шелк, обволакивающим юное сознание Маджерины:
— Дорогая, у нас с братом есть важная миссия. Нам необходимо попасть в Эбонскую Олигархию. А для этого нужен энергетический талисман, который ты приобрела. Я пришла в ту лавку, чтобы купить его, но опоздала.
Маджерина побледнела, взгляд ее метался между Галвиэль и Ройдаром, словно она ожидала худшего исхода:
— Вы хотите… Хотите забрать его у меня? — в ее голосе звучало беспокойство.
Галвиэль улыбнулась, раздался ее нежный смех, словно звон колокольчиков:
— Ну, как ты могла такое подумать! Я же принцесса, а не разбойник. Я хочу попросить тебя о помощи.
Маджерина робко кивнула, все еще с сомнением глядя на эльфийку. Затем, набравшись смелости, спросила:
— Но… зачем вам туда? Эбонская Олигархия — это ведь не самое… приятное место.
Ройдар, до этого спокойно сидевший рядом, наблюдая за диалогом, решил вмешаться и спросил у девушки:
— А что, собственно, такого особенного в Эбонской Олигархии? Что там тебя так пугает?
Маджерина повертела кружку в руках, словно размышляя, как лучше ответить, и заговорила, понизив голос, словно передавая тайну:
