Я еще летела обратно, когда лошади-ашван возвестили о смене часа. Они неслись рядом с моим серафимом, выбивая копытами голубые искры света, которые словно дождь рассыпались по небу и растворялись в тумане.
Прошло не больше четверти часа, поэтому я опоздала всего на пятнадцать минут. Обычно проходило минут двадцать, пока все студенты доберутся до своих мест или выйдут на поле, чтобы занять место в кругах, если они сражались в пятерке.
Сегодня вечером все было по-другому. Когда я вышла на переполненную арену, воцарилась оглушительная тишина, и бессчетное количество взглядов устремилось в мою сторону, отчего каждый волосок на руках встал дыбом. Я привыкла находиться на виду, привыкла к ощущению того, что за мной наблюдают и осуждают. Но на этот раз аудитория была гораздо больше и раздраженнее.
В глубине души я понимала, что сегодня вечером меня не просто проверяли, мне предстояло жестокое испытание.
Огни факелов освещали ночное небо над ареной Кантуриума огненными кругами, поднимаясь вверх по уровням зрительских рядов. Одинокий ашван скакал галопом по небу, его копыта едва не касались факелов и оставляли маленькие голубые искры над золотисто-красным пламенем. Это было что-то новенькое, и я не могла решить, ашван находился здесь исключительно для моей защиты или в качестве дополнительной меры безопасности для всего Катуриума.
Также я никогда раньше не видела трибуны арены такими переполненными. Каждое сиденье занимал сотурион в серебряных доспехах, и не нужно было считать, чтобы понять, что меня окружили пять подразделений кортерианских сотури, верных Ка Кормаку. Пять подразделений. Теперь нас оккупировал целый легион.
Либо Наместник стоял за нападением Эмартиса, либо разместил своих сотури на месяц в палаточном лагере на границах Элирии именно для этого, просто ожидая момента, чтобы пересечь границы обратно в империю и на земли Бамарии. Ублюдок.
Мои сокурсники рассредоточились по всему полю арены, каждый в паре со своим наставником, чтобы выполнить разминочные упражнения. Сотури были повсюду, делали выпады, потягивались и затягивали шнурки на своих сандалиях. Дюжина серебряных кругов сверкала по всему полю, их магия гудела, демонстрируя страшную силу, но ученики и их наставники старательно обходили их стороной. Маг Катуриума обнажила свой посох, внимательно наблюдая за каждым из созданных ею барьеров. Эмон и Дайрен стояли в центре этого хаоса на небольшой приподнятой платформе. Сегодня вечером они были в полной боевой экипировке, и их доспехи сияли в свете факелов. Рядом с ними стояли Наместник и Породитель ублюдков.
Жестокие черные глаза его высочества остановились на мне, прежде чем он отвел взгляд, осматривая своих солдат. Я напряглась, и мне стало тяжело дышать, когда боль в лодыжке дала о себе знать с новой силой.
Тем не менее я целеустремленно зашагала вперед по дорожке арены к внутреннему полю, не обращая внимание на боль и игнорируя догадки, даже когда увидела, как Виктор и его наставник Броктон ухмыляются, а Халейка, стоявшая рядом с Лиандром, послала мне сочувственную улыбку. Подойдя ближе, я встретилась взглядом с Эмоном, и разочарование на его лице было почти невыносимым. Но я являлась леди Лирианой Батавия, Наследницей Аркасвы, поэтому продолжала идти, как будто арена принадлежала мне, как будто я намеренно опоздала, как будто следовала своей цели. Потому что так и было.
Холодный ветерок прошелестел по моим волосам. Нет, не ветерок – аура, которую я слишком хорошо знала, даже если не хотела это признавать. Теплая мозолистая рука схватила меня за запястье сзади, оттаскивая назад.
При соприкосновении энергия Райана взорвалась вокруг меня, и ураган огня и льда пронесся по воздуху.
– Ты опоздала, а Наместник уже здесь! О чем ты только думала? Тебя поставили в центральную пятерку и… – Он замер, а его зеленые глаза расширились, вспыхнув яростью, когда он увидел мое состояние. Он оглядел меня с головы до ног и ахнул. – О, Боги. Лир, – произнес он чуть громче шепота. Я заметила, как сжались его челюсти, и он сглотнул, на лице отразилось какое-то чувство, которое я не смогла определить. – Ты ранена. – Он провел пальцами по моей руке, осматривая раны, и притянул меня ближе, когда его глаза снова медленно скользнули по моему лицу. – Силы Люмерии, что произошло?
– Я… Что… нет, – покачала я головой. – Ничего, я…
Райан как-то неестественно замер.
– Кто это с тобой сделал?
Я замотала головой.
– Н-никто.
Но он меня не слушал и вместо этого потянул назад, подальше от толпы, подальше от любопытных глаз. Пристальный взгляд Райана внимательно скользнул по моей лодыжке, заметив травму. Он пошел чуть медленнее, но все еще собирался покинуть поле как можно быстрее. Я попыталась скрыть боль в лодыжке, но он покачал головой и сбавил темп еще больше.
– Я в порядке, – возразила я.
– Ты не в порядке.
