– Как пожелаешь. – Он отступил назад, вглядываясь в мою камеру. – Я останусь.
Я рухнула на кровать и закрыла глаза.
Мне нужно было подумать, попытаться понять, что произошло и почему, и что это могло означать. Но мне было не по себе, что Райан находился рядом и наблюдал за мной. Поэтому я снова встала и начала расхаживать туда-сюда.
– Твоя камера не изменится, сколько бы ты по ней ни топталась, – крикнул Райан.
Я продолжала ходить, постепенно увеличивая темп: туда-сюда, вперед-назад. Я дошла до стены, развернулась и пошла в обратном направлении.
– Эй, посмотри на эту плитку, я называю такой цвет каменно-серым. Именно этот оттенок украшает ее, но ой, это что, пятно? Не припоминаю, чтобы оно было, когда мы проходили тут в последний раз. – Он повернул голову и продолжил с другой интонацией. – И то правда, и когда это было? – Райан снова повернулся и вновь заговорил обычным голосом. – Секунду назад!
– Заткнись. – Я продолжала наматывать круги от стены до стены. Каждый раз, доходя до конца и упираясь в стену, я ударяла кулаком по камню.
– Камера не увеличится в размерах, – проворчал Райан. – И ты сломаешь себе руку, если продолжишь в том же духе.
– И что с того? – Я снова ударила кулаком в стену.
– По крайней мере, обхвати большим пальцем остальные, ваша светлость.
– Ты на самом деле тащишься от своего голоса?
– В прошлом мне говорили, что он довольно приятный, – ответил Райан, излишне подчеркивая свой акцент. Он расправил плечи наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, разминая шею. – Я не шутил. Обхвати большим пальцем кулак – вот так, иначе сломаешь руку, если будешь продолжать так бить.
Я отвернулась от него и продолжила мерить шагами камеру, отказываясь отвечать.
– Мне скучно, – признался он.
– По крайней мере, я хоть что-то делаю. Это ведь интереснее, чем наблюдать за мной на кровати?
Он выгнул бровь.
– Зависит от того, чем ты занимаешься на кровати.
– Свинья! Даже не мечтай!
– Поверь мне, – усмехнулся Райан, – мои желания не имеют ничего общего с тобой и кроватью в Цитадели Теней.
– Значит, ты просто предпочитаешь прижать меня спиной к дереву? – поинтересовалась я.
Он замер и снова одернул свой плащ.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Конечно же нет. – Я развернулась на пятках, начав новый круг. Затем еще один.
– Проклятье Ориэла. Ты меня утомляешь. Обхвати свои чертовы пальцы большим!
– Ах! Хватит! Перестань со мной разговаривать. Перестань за мной наблюдать. Знаешь, что? Просто проваливай! Я клянусь, что не сбегу. Я третья в очереди на Престол Аркасвы и в свой день рождения нахожусь в гребаной тюремной камере, окруженная Тенями. Мой почти жених, как тебе нравится говорить, помог посадить меня в тюрьму. И мой собственный отец, Аркасва собственной персоной, ничего не сделал. – Я запнулась, когда реальность начала до меня доходить. Шок постепенно превращался в страх. – Наместнику следовало бы знать, что мой отец не станет нарушать закон ради меня.
– Ты его дочь. – На этот раз голос Райана звучал искренне.
– И что с того? Он вышел отсюда сегодня вечером, оставив меня за решеткой.
«Он был вынужден это сделать», – напомнила я себе. И он нарушил закон, чтобы защитить меня сегодня. Но этого было недостаточно. Нас все равно поймали.
– Он любит тебя. Иногда это вынуждает действовать вопреки здравому смыслу.
Я покачала головой.
– Два года назад мою двоюродную сестру посадили сюда за то, что у нее были видения. Тогда мой отец тоже не вмешался. Он растил ее как собственную дочь.
И тут меня осенило. Наместник знал, что я не сбегу – не смогу сбежать. Никто еще не выбирался из Цитадели Теней живым. Ее древняя магия и Тени, стражники, прятавшиеся в стенах, словно призраки, не позволили бы этому случиться. Цель заключалась не в моем аресте, а в том, чтобы унизить отца, заставив его в его собственной стране пойти против собственной дочери. Вот почему Райан находился здесь – мой побег никогда не ставился под сомнение.
Райан нахмурился.
– Ты говоришь о леди Джулианне?
Я прикусила губу, на глазах навернулись слезы.
– Да, – прошептала я.
Райан шагнул ближе.
– Мне было жаль услышать, когда это случилось.
Я остановилась, мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Казалось, невидимые тиски сжали сердце. Я не ожидала такого поворота. Не ожидала, что именно он из всех людей проявит понимание. И уж точно не в отношении Джулс.
– Большинство советуют мне забыть ее, – хрипло произнесла я. И Тристан был среди этих людей. – Что я должна радоваться, что ее больше нет.
– Ворок не определяет человека. И даже если она была… плохой или типа того, она все равно была твоей двоюродной сестрой, и у тебя есть право горевать. Но, хочу заметить, она была хорошим человеком, – тихо сказал Райан. – По крайней мере, из моего общения с ней могу сказать, она была доброй. Я сожалею о твоей потере.
Я подавила рыдание, рвущееся наружу. На протяжении последних двух лет я нуждалась в этих словах, нуждалась, чтобы хоть кто-то проявил сочувствие, чтобы вспомнил Джулс вместе со мной – такой, какой она была.
