– Не знаю. Я… сильно сдавило грудь… плохо…
– Панические атаки? – тихо спросил он.
Я кивнула.
– Такое часто случается?
– Последние два года. С тех пор, как… – Дрожь пробежала по телу. Я не могла это произнести. Но видела понимание в его глазах. После Джулс.
– Хорошо, – сказал он. – Потрогай мою руку.
– Что?
– Тебе нужно сосредоточиться на своем физическом окружении, на мелких деталях. Это поможет тебе оставаться здесь и сейчас. Расскажи мне, какова моя рука на ощупь.
– Она… – Я сглотнула. – Т-теплая.
Райан ободряюще кивнул.
Я отключилась от всего остального и сосредоточилась на наших руках, на ощущениях его кожи, на наших переплетенных пальцах, на том, как крепко и уверенно он держал меня. Тяжесть его другой руки успокаивала и обнадеживала.
– Грубая, мозолистая.
– Хорошо. Еще что-нибудь, – сказал он, и я подняла глаза, стараясь найти, за что еще зацепиться. – Больше подробностей.
– Твои глаза, – не подумав, ляпнула я. – Они такие зеленые, словно изумруды.
Он сжал челюсти.
– Попробуй другое чувство. Что-нибудь другое, что ты можешь почувствовать.
– Э-э… Ветер, – ответила я. – Я слышу, как он дует. Чувствую его спиной. Он холодный.
– Хорошо, – продолжил он. – Оставайся со мной. Ты в безопасности. Ясно? Твои сестры дома в безопасности, как и твой отец. Лир, сейчас ничто не может причинить тебе боль. Ничто. Я рядом.
Я не знала почему, но верила ему.
Грудь все еще сдавливало, но дыхание восстановилось.
– Почему ты так добр ко мне?
– Было бы довольно скучно охранять тебя, если бы ты лежала на полу без сознания, а я забыл взять свиток для чтения. – Его губы изогнулись в ухмылке, но взгляд по-прежнему оставался нежным. Он пытался отвлечь меня. Думаю… полагаю, он пытался отвлечь меня с тех пор, как приехал.
Прошло какое-то время, прежде чем я заговорила.
– Райан?
Он прислонился лбом к решетке.
– Лир?
Я резко выдохнула, и по щеке скатилась слеза.
– Мне страшно.
– Знаю. – Он кивнул, успокаивающе поглаживая большим пальцем мою руку. – Все будет хорошо.
– Нет, не будет. – Я замотала головой, и новые слезы полились по щекам. – Я не скрываю ворок, – призналась я. – У меня нет никакой магии. Нет магической силы.
– Ты уверена, что именно в этом дело?
У меня вырвался сдавленный смешок.
– Думаешь, иначе я сидела бы здесь? Если бы у меня проявился ворок, к этому времени это стало бы известно. А если бы я обладала магией, то продемонстрировала бы ее и отправилась домой.
– Но все… – Он замолчал, не сказав того, что, как мы оба знали, было правдой. Каждый в Люмерии рождался с магией, даже если один из родителей ею не обладал. Эта способность была сильной; она всегда, всегда передавалась по наследству. Он покачал головой. – Это невозможно.
– Стены этой тюрьмы считают по-другому. – Мои щеки были мокрыми от слез.
Он поморщился, наблюдая за мной.
– Ты не обязан этого делать, – произнесла я. – Почему ты на самом деле мне помогаешь?
Райан отстранился, но я крепко сжала его пальцы, отказываясь отпускать его руку. Наши взгляды снова встретились.
– Пожалуйста, – взмолилась я. – Не уходи.
Он сжал мои пальцы в ответ и глубоко вдохнул, снова устраиваясь на своем месте прямо передо мной.
– Ты не ответил на мой вопрос, – настаивала я.
Челюсть Райана напряглась, он крепче сжал мою руку, но отвел взгляд, нервно оглядывая камеру, прежде чем снова вернул его ко мне.
– Потому что я был там, где ты сейчас. До определенной степени.
– Заключен в тюрьму в своем собственном доме?
– Я избавлю тебя от чудовищных подробностей. – На его скулах заиграли желваки. – Камеры в Глемарии… ну, в сравнении с ними это место выглядит как дворец.
Я задрожала.
– Когда ты стал отверженным?
– Год назад. Сразу после того, – Райан сглотнул, черты его лица ожесточились, – как умерла моя мать.
– Мне жаль.
– Ты не собираешься обвинять меня в ее убийстве?
– Нет.
– А следовало бы. Именно поэтому меня окрестили отверженным. Из-за ее смерти.
– Я не верю, что это правда.
Воспитываясь при дворе Аркасвы, я видела убийц, лжецов, двуличных придворных и кое-кого похуже, таких как Породитель ублюдков. Райан не походил ни на кого из них. Убийцы не стали бы держать тебя за руку и дышать вместе с тобой во время приступа паники.
– Тогда ты единстенная, кто не верит. – Он прикусил губу, свободной рукой потирая затылок.
Мы молчали, и ровный ритм его дыхания смешивался с потрескиванием факелов в коридоре, пока я сама не задышала свободнее, сравнявшись с его ритмом.
– Это что-то новенькое. – Его взгляд метнулся к моей татуировке.
Но прежде чем он успел еще что-нибудь о ней спросить, в проходе послышался какой-то шум. Мы оба обернулись, затаив дыхание.
Райан убрал руку, отступая от камеры. Его пальцы задержались на моей коже еще на секунду.
– Извини, – произнес он.
Я обхватила себя руками. Я умудрилась забыть, что мы все еще касались друг друга – это казалось естественным, таким же нормальным, как дыхание.
– Ничего, наверное, лучше, чтобы никто нас не видел в таком положении.
– Меня могут лишить звания нейтральной стороны. – Он подмигнул.
