Рядом со мной появился Райан, обнаженный по пояс, нижнюю часть его туники удерживал тренировочный пояс из простой кожи с семью ремешками, болтающимися на бедрах. Но мое внимание было сосредоточено на чем угодно, только не на его поясе.
Я знала, что под одеждой он прятал накачанные мышцы, но при виде его обнаженного торса вблизи у меня пересохло во рту. На каждом плече были вытатуированы крылья черного грифина, которые закруглялись ниже ключицы, сужаясь к концам по обе стороны груди. В памяти, словно молния, вспыхнули образы из сна. Мы с Райаном в храме, обнаженные. Томление в его глазах, его прикосновения. Необузданное желание, которое испытывала я сама и которое отражалось в нем. Я опустила глаза, не в силах противостоять странной близости, которая возникает, когда видишь сон о ком-то, кого знаешь, и тебе кажется, что он об этом знает, хотя все это случилось лишь в твоем воображении.
Я сосредоточилась на его ногах, не в силах избавиться от образа его обнаженного тела. Он переобулся в сандалии южного фасона, зашнурованные чуть ниже колена, их кожа блестела и выглядела жесткой, еще не разношенной.
– Следуй за мной. – Он пошел прочь, даже не удосужившись оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что я следую за ним. – Поторопись. Час вот-вот пробьет.
Я крепко зажмурилась, отгоняя свои фантазии, и последовала за Райаном. Крылья грифина, вытатуированные на его плечах и груди, соединялись в одну огромную татуировку, набитую во всю верхнюю часть спины. Это был мастерски детализированный грифин с распростертыми крыльями, взмывающий в небо под лучами солнца – символ Ка Харта. Но их эмблема изображалась упрощенно и в геометрическом стиле, тогда как татуировка Райана выглядела реалистичной, с мельчайшими деталями, каждое крыло было растушевано и неповторимо. На лапе грифина болтался обрывок перерезанной веревки, концы которой изодраны в клочья, а отрезанный кусок валялся внизу, среди заснеженных горных вершин.
– Удачи, Лир! – крикнула Халейка, отвлекая меня от разглядывания грифина и того, как его крылья подрагивают при каждом движении Райана.
Я помахала в ответ, и Халейка повернулась к Галену, а Райан повел меня к самой дальней от центра дорожке.
– Когда-нибудь раньше бегала? – спросил он, повернувшись лицом ко мне.
– Только когда за мной гонялись.
Скрестив руки на груди, он резко выдохнул.
– Я так и думал.
– Что мне делать? – спросила я.
Он приподнял бровь, ту, что была неповрежденной.
– Переставляй одну ногу за другой. Быстро.
– Ух ты, спасибо. Ты действительно помог. Я лучше вернусь к Халейке.
– Воткни свой кинжал рядом с моим, – велел он, в его голосе безошибочно прозвучала команда. – Если хочешь пережить этот забег, слушай меня. Оставайся на самом внешнем кольце дорожки. Остальные отдадут предпочтение внутренним, надеясь привлечь внимание Стремительного. Здесь у тебя будет больше пространства, и ты сможешь бежать в своем собственном темпе. К тому же, если окажешься в толпе, у тебя будет место для маневра, ты сможешь сойти с трассы и вернуться обратно, когда путь освободится.
Я кивнула, удивленная тем, насколько разумным был его совет, и воткнула свой кинжал в землю, отметив новое место своего старта. Золотая рукоять сверкала рядом с рукоятью кинжала Райана, обтянутой потертой черной кожей.
– Подними руки вверх. – Он отступил назад, подперев пальцем подбородок, его пристальный взгляд блуждал вверх и вниз по всему моему телу. Поджав губы, Райан шагнул вперед, надавив мне на плечи. – Расслабься.
И тут же перед глазами возник его обнаженный образ, его руки у меня на плечах. Мысленно к этому образу я добавила детали его татуировки: кончики крыльев, расходящиеся по плечам и груди, рельефные мускулы, перекатывающиеся под кожей. Мое платье растворяется под его прикосновением. Его крепкое и напряженное тело прижимается к моему. Я раздвигаю ноги, жаждая, чтобы он овладел мной.
Я сделала глубокий вдох.
– Партнер, это противоположность расслаблению.
– Извини.
Он усилил давление, толкая меня вниз.
– Вот так. Хорошо. Наклонись вперед, руки к носкам.
Заднюю поверхность ног пронзило острой болью, и мне пришлось согнуть колени, чтобы дотянуться до земли.
– Твои подколенные сухожилия напряжены. Ты перестала танцевать?
Я начала подниматься, удивленная, что он помнил о моих занятиях танцами. Но его рука на моей пояснице удержала меня на месте, заставляя потянуться ниже.
– Я была занята, – проворчала я. – В тюрьме нет занятий танцами.
– Ага. Сделай глубокий вдох. – Его ладонь тяжело давила на мою спину, а потом он внезапно отстранился. – Теперь выпрямись, руки вверх. Хорошо.
К этому моменту большинство сотури учеников и их наставников выстроились на дорожках вокруг арены, отмечая кинжалами места старта. Некоторые прыгали на месте, в то время как другие делали впечатляющие выпады, их тела энергично раскачивались назад-вперед.
