И они, не сдержавшись, нервно рассмеялись.
Когда они вернулись к реке, Ренн сказала, что ей надо сжечь добытую шерсть маммута. Торак запротестовал: огонь – это слишком опасно.
– Один клок или два, не больше, – стояла на своем Ренн. – Никто ничего не заметит.
– Нет, – сухо ответил Торак и язвительно добавил: – Ведь дым от паленой шерсти никак не почуешь на расстоянии трех дней пути.
Но Ренн упиралась, и Торак, тяжело вздохнув, кинул ей мешочек с трутом.
Потом он нашел плоский кусок базальта, Ренн развела огонь и начала жечь шерсть маммута. А Торак, кашляя, размахивал рукой, чтобы хоть как-то отогнать дым.
Ренн в равных частях смешала пепел с «кровью земли», кровавиком и сосновой живицей. Какую-то часть получившейся мази втерла Тораку в лоб и в грудь, он то же самое сделал для нее, а еще немного втер Волку между ушей, чтобы тот не мог слизать магическую мазь.
– И это защитит нас от демонов? – спросил Торак.
– Да, особенно от Наигинна. Он терпеть не может «кровь земли» и кровавик, а маммутов до ужаса боится. Я видела, как его коробило, когда пепел от обгоревшего скелета попал ему на башмаки.
К этому времени они совершенно выдохлись, но Торак все равно решил сделать для Ренн нож из осколка черного кремня и обломка рога оленя. Сосновой смолы, чтобы скрепить кремень с рукоятью, под рукой не было, поэтому он привязал осколок кремня к обломку рога сухожилием из своего мешочка с припасами. Но сначала намочил сухожилие, чтобы оно, высыхая, плотнее крепило кремень к рукоятке.
Он собрался намотать очередной слой, но Ренн протянула ему несколько волос шерсти маммута.
– Обмотай вот этим.
– Я думал, ты все сожгла.
– Припасла немного, чувствовала, что они мне еще понадобятся.
Торак протянул Ренн готовый нож.
– Надо еще кое о чем поговорить, – понизив голос, сказала Ренн. – Загадка. Об острове из птиц я тебе уже рассказала. Ты нашел лес на земле без деревьев.
– Остается третья часть: спасти будущее, сжигая настоящее.
– В Вайго у меня было видение. Я видела людей из Глубокого Прошлого, людей, которые охотились на маммутов, пока те все не вымерли. Маммуты на этом Острове… Они последние из рода. Я не знаю, о чем говорится в третьей части загадки, но мне кажется, что «прошлое» – это маммуты.
– Но эта загадка о том, как найти то, что ищешь. Я нашел тебя, тогда почему…
– Не думаю, что она только про нас, Торак. Я, после того как ушла из Леса, видела во сне мать. Такое Наигинн не мог подстроить.
Торак нахмурился:
– Я кое-что вспомнил. В ночь, когда Дарк рассказал, почему ты ушла, мы с ним видели Самое Первое Дерево. Оно указывало на север. Такое Наигинн тоже не мог подстроить. Что это значит?
– Не знаю, но, что бы ни случилось, я буду к этому готова.
Пока они разговаривали, Ренн сшила мешочек из обрывков повязки Торака. Он наблюдал, как она с серьезным лицом ссыпала в него оставшийся пепел, а потом спросил:
– Думаешь, тебе и это понадобится?
– Уверена, – ответила Ренн и вернула ему мешочек с приспособлениями для шитья.
– Ты когда последний раз спала?
– Даже не помню. А ты?
– Тоже не припомню.
Немного помолчали, думая про Наигинна.
– Из-за маммутов он близко не подойдет, – сказала Ренн.
– А Волк, если что, нас предупредит. Да и Рек с Рипом тоже.
Они нашли небольшое углубление под валунами и с помощью веток ивы превратили его в подобие убежища. Ветки потоньше Ренн уложила на землю и присыпала листьями папоротника, а Торак разорвал по шву свой спальный мешок, чтобы они вдвоем могли им укрыться.
Когда он забрался в убежище, Ренн, лежа на боку, уже тихо посапывала во сне. Торак лег сзади и уткнулся лицом в ее волосы. На дереве неподалеку от убежища чистили перья Рип с Реком, и настороженно принюхивался Волк. Торак впервые с тех пор, как покинул Лес, почувствовал намек на умиротворение.
Он обнял Ренн, решил, что будет стеречь ее сон, и тут же уснул.
– Мы зашли слишком далеко на запад, – сказала Ренн. – Я не помню эти места.
Они надели щитки от солнца, и Торак не видел выражение глаз Ренн, но по голосу слышал, что у нее дурные предчувствия.
Ни он, ни она толком не выспались, утром сразу отправились в путь и весь день карабкались по каменистым склонам. Они чувствовали дыхание ледяной горы, но черный, словно обугленный, склон оврага скрывал ее из виду.
Камни покрывал тонкий слой льда, Торак остановился и привязал к ступням «когти ворона». Пошел снег, сначала редкий, а потом повалил стеной. Волк опередил их на два прыжка и исчез.
Торак уловил приглушенный рокот воды, они обогнули отрог, и рокот резко превратился в громкий рев.
Над ними возвышалась ледяная гора, каменные склоны из-за клубящегося снега казались серыми, а из похожей на пасть пещеры в подножии обрушивался на землю мутный поток воды.
– Не нравится мне это! – крикнула сквозь грохот воды Ренн.
– Ручей течет на восток, – прокричал в ответ Торак. – Пойдем по течению и выйдем к берегу. Сможешь там лодку найти?
Но Ренн его не слушала, она смотрела на пещеру. Лед вокруг нее напоминал обломки кривых, потемневших зубов.
– Ледяная пещера, где создали Наигинна, – крикнула она. – Он сказал, что в нее есть еще один вход!
