Элениель не могла показать всего, что умела, да и умела она, в общем-то, не так уж и много… Возможно, зря она скрывает это от него, но боязнь потерять его расположение заглушала муки совести. Поэтому она наносила удары, делала выпады, пыталась нападать так, как он от нее ожидал. Как ожидали все. Впрочем, Лени сомневалась, что одержала бы победу, даже дерись она в полную силу…. Даррен вполне заслуженно возмущался ее нерасторопности, и когда они оба порядком устали, он схватил ее за запястье и выволок на улицу…
Больше они не произнесли друг другу ни слова. Молча добрели до комнаты, так же молча взяли чистые вещи и пошли мыться. Ей пришлось несколько раз подставлять лицо под ледяную воду, чтобы не дать себе заснуть. Она не стала дожидаться напарника и, натянув на себя тонкую зеленую майку и бриджи, потрепала мокрые волосы, и неторопливо пошла в комнату.
Разгуливать в таком виде по гильдии было сумасшествием даже для нее, и она не рискнула бы, не знай, что почти все наемники разбрелись по миссиям. Девушка ступала тихо и мягко, словно призрачная тень по старинному замку. Она практически засыпала на ходу, когда услышала торопливые шаги с противоположного конца коридора. Кто бы это мог быть?
Шаги приближались, и Элениель, чтобы не быть замеченной, встала по над самой стенкой, и задержала дыхание. Царивший в коридоре полумрак хорошо скрывал ее от посторонних глаз. Она и сама не рассмотрела бы мужчину, если бы не ее "врожденное зрение". Аргас Луру промчался мимо нее, вот только куда он так спешит? В той части гильдии нет ничего, кроме купален, и…
Она колебалась меньше секунды, прежде чем любопытство взяло верх над усталостью, и она, крадясь, пошла вслед за ним. Интересно, что заставило его так поспешить? И это его выражение лица…. Он словно предвкушал что-то, но опять же — что?
Когда в конце коридора Аргас вдруг исчез, девушка прислушалась к его сердцебиению, определяя, как далеко он мог уйти. А он и не ушел. Лени подошла к неприметной двери, за которой, как она знала, скрывается спуск в старые подвалы. Она вроде бы слышала, что ими больше не пользуются, тогда почему он полез туда?
Внезапно в голове что-то зашипело, а уши прострелила обжигающая боль. Это продлилось совсем недолго, а когда прекратилось…. Лени сглотнула. Звук сердцебиения Аргаса был сокрыт от нее за каким-то странным барьером.
Элениель никогда прежде с таким не сталкивалась, а потому даже не попыталась сквозь этот барьер прорваться. Немного постояв у этой двери, девушка услышала, что Даррен уже вылезает из ванны, а потому поспешила в комнату. Она не хотела ни с кем разговаривать, ей нужно было подумать. Оказавшись на долгожданной кровати, она накрылась пледом и отвернулась к стене. Что за тайну хранит Аргас, раз не поленился отыскать и использовать магическую реликвию, столь редкую в лишенном магии королевстве?
Элениель выбралась из экипажа и, расплатившись с перевозчиком, достала небольшой заплечный рюкзак и осмотрелась. Ну здравствуй, столица!
Она никогда не была здесь прежде. Несколько раз, еще в прошлой жизни, Генри предлагал взять ее с собой на званые ужины, впрочем, не слишком настаивая…. Ответ всегда был один и тот же. Но это не значило, что она не хотела побывать здесь. И пусть ее нынешний визит был вполне себе "рабочим", что помешает выжать из него максимум пользы?
И все же жаль, что Ольменто так далеко от моря! Ей пришлось провести шесть ужасных суток в карете с тремя вечно хихикающими женщинами, которые затыкались лишь на время сна. Эти часы стали священными для Элениель, как и временные стоянки у постоялых дворов, где их ждала еда и горячая вода.
Когда кто-то рассказывал о столице королевства, Элениель рисовала в своем воображении старинный город, стены которого видели всю историю создания Эттенберга. Представляла себе бесконечный шелест платьев и цоканье каблуков, галантных мужчин и кокетливых женщин с их пресловутыми бесполезными кружевными зонтиками… Элениель не любила быть частью всей этой помпезности, но ей нравилось наблюдать со стороны, словно зритель, за действом на сцене.