Девушка не нашла что ответить, потому промолчала. Ей стало ещё невыносимее смотреть на друга детства. Душу и так гложили сомнения, а тут ещё и он со своей куклой. Она ведь правильно всё делает. Она должна защитить свою страну от тёмных тварей. Что значат жизни этих людей в сравнении с великой победой, что несомненно принесёт их душам успокоение?
Повеяло холодом и девушка, хоть и была одета тепло, но почувствовала, как ей хочется съёжится, обнять себя руками и спрятаться от этого ветра. Но она не могла. Она должна слушать и, кто-то это нужно, передать информацию отцу. Тёмная лента, которой были перевязаны белоснежные волосы ослабела и упала, освободив пряди на потеху ветру, что тут же подхватил их.
— Тарриана… — тихо позвал Йон, когда молчание стало невыносимой тяжестью для двоих. — Я ухожу.
— Уходишь? О чём ты? — переспросила девушка. Сердце замерло от страха. Нет. Нет, нет, нет. Он… Он не может. Он ни за что так не поступит. Он ведь не дезер…
— В тыл. Не смотри так на меня, глупая. Я же не самоубийца. — парень улыбнулся. — Там я нужнее. Не беспокойся, его величество одобрил это. Лекарям нужен ещё один помощник.
— Тогда не пугай меня так, идиот. — Тари вздохнула. На душе стало немного легче. Она не хотела, чтобы Йон умирал в бою. Ей были безразличны жизни других, безразличны… Но ей было не всё равно, что случится с ним, с братьями… За отца девушка вовсе не волновалась, будто бы была уверена в его бессмертии. Да и он на протяжении всей своей жизни доказывал, что его невозможно убить. Сколько раз на него совершались покушения? Тарриана не помнила. Иной раз ей казалось, что это не её отец даже, а какой-то древний бог из старых легенд почивших народов не без помощи предков королевского рода, конечно же.
Боковым зрением она заметила, как Йон всё же встал и внутренне вздохнула с облегчением. Принцесса боялась, что он настолько уставший, что уснёт и просто напросто свалиться вниз, за стену. Тари здрогнула от прикосновения. Всегда тёплые руки парня, сейчас были подобны холодной стали из самых северных уголков королевства. Они столько раз держались за руки в детстве, что это движение стало почти автоматическим, но сейчас… Было ощущение, будто бы что-то не так. Что-то неправильно. Будто Йон прощался. Прощался навсегда…
— Когда ты вернёшься в столицу, давай сходим на праздник. Хочу увидеть, как ты танцуешь. — тихо сказал он, положив голову ей на плечо, будто бы желая спрятать глаза.
— Ты же знаешь, я не умею, — так же тихо ответила девушка. Ей было больно слышать его голос. Он будто бы вот-вот был готов сорваться и заплакать.
— Я тоже. Будем вместе позориться, — ответил он и тихо посмеялся.
— Дурак, — тихо вздохнула Тари. Она уже давно не сжимала его ладонь в ответ. Не могла позволить. И она прекрасно знала, что когда вернётся, то у неё попросту не будет времени на танцы и отдых. Быть старшей значит всегда нести ответственность. Она не могла ничего обещать Йону. Не могла позволить… Но… — Давай… Только не хочу, чтобы это кто-то видел.
— Как скажешь, моё высочество. — с улыбкой в голосе ответил он.
Глава тридцать третья. Таинственный подарок
Мы вернулись в резиденцию как можно скорее. Оказалось, что я потеряла сознание, будто бы от боли и меня не могли вернуть несколько часов. На небе солнце уже возвещало десять утра. Я сбежала в комнату, созвавшись на плохое самочувствие. Меня трясло от того взгляда святого отца и казалось, что тот будет преследовать меня в кошмарных снах. Он знает… Точно знает. От такого высокопоставленного лица не укрыть мою связь со Змием. Я схватилась за голову. Как же отвратительно… Ну почему, а? Почему это всё происходит именно со мной? Почему я не умерла? Быть может, это просто преисподняя? Быть может, Змий так играет со мной и это всё — ненастоящее? Нет, нет. Я не могу это проверить. Ведь если это правда, то тогда меня упекут в дом Милосердных Дев и не видать мне больше статуса дочери графа Шнаир.
Могу ли я вообще понять, что со мной творится? Нет, я не хочу спрашивать об этом брата или родителей. Обратиться за помощью к святому отцу, сказав, что меня преследует злой дух? Это может закончиться наказанием от Змия. Я все ещё отчётливо помнила ту боль, что пронзила моё тело. Это было хуже, чем когда я умирала под обвалившейся крышей храма в своей прошлой жизни. От воспоминаний пробрала дрожь… Нужно отвлечься. К примеру… Прогуляться с Мирандой. Как же скверно, что я не могу ей объясниться. Не могу рассказать о том, что со мной. Она ведь так волнуется. Бедный ребёнок… Я вздохнула. Если я хочу выйти в свет, то стоит просушить волосы и одеть другое платье. Если с первым всё в порядке, то вот с платьем… И ведь знала куда еду! Как можно быть такой глупой? Хоть этот наряд и единственный пристойный для выхода в свет, что у меня есть, но это непозволительно. Я будто бы становлюсь сразу нищей и позорю свой род. Множество одежд для знати это не желаете, это необходимость.
