Я была во всё том же платье. К сожалению я не знала, что мы останемся на ночь и я смогу попасть в храм. В ином случае, я бы взяла ещё и белое платье. Мое было слишком тёмным. Теперь понимаю, почему Миранда советовала более светлый наряд. Но ничего. Это ведь цвет семьи. Во дворе нас ждали кареты. Я улыбнулась брату и мы сели внутрь. Дорога к храму была идеальна, вымощенная светлой брусчаткой, явно с магическим эффектом сохранения чистоты, с инкрустацией белых сияющих камней. Я помнила эту дорогу. Во время войны она была совсем плоха — разбита вдребезги, полна грязи и ужасна по своему виду. Храм был такой же ужасный.
Я увидела его ещё издалека, когда выглянула из кареты, чтобы посмотреть, сколько ещё осталось ехать. я замерла в немом восхищении. Это здание… Я не могла его узнать. Это не был исщербленный временем храм, потрёпанный от войн и разрухи. Это была величественная белая астра, словно символ самой души Врана. Он был преисполнен величия и невообразимой красоты. Удивительно, как это время изменило мир… Мне начинало нравится это время, если сравнивать с вечными войнами. Хоть что-то хорошее было. Я вернулась в карету, чтобы не нарушать то ожидание. Я хотела всё увидеть вблизи, а не приближаться к храму. Наконец, я смогу поговорить с ним. Поговорить с моим Богом.
Глава тридцать первая. Предвестье
Выйдя из экипажа, я осмотрелась. Прекраснейший храм, в неведомом для меня стиле, возвышался над смертными. Он был будто творение не из мира сего. Если честно, я никогда не понимала как устроено архитектурное дело, но восхищаться творениями этого искусства это мне не мешало. Площадь вокруг храма была пустой и это не удивительно — в такую рань редко кто намеревается захаживать в гости к приёмной Бога. Случайный порыв поднявшегося ветра растрепал мои волосы, напрочь испортив не особо сложную прическу, но мне показалось, будто в этом порыве послышался шепот. Я направилась ко входу в храм вслед за родителями и братом, как и предписано младшей дочери дома.
Внутри храм был ещё более светел, чем снаружи. Сквозь огромные окна с витражами проходили солнечные лучи, образовывая на полу мозаику и, я была в этом уверена, если смотреть с высоты, то возможно рассмотреть изображение. Мне казалось, что будет получаться астра, как символ веры. Удивительно красивый цветок, к тому же он был гербом нашей семьи. Белая астра на кроваво-красном полотне — что может быть прекраснее?
— Джилл, отец поговорит с настоятелем, а мы с матушкой помолимся. Ты можешь пока постоять здесь. — обратился Дантэриан, будто для меня молиться было чем-то оскорбительным. Я с энтузиазмом посмотрела на него и бойко, но тихо, ответила:
— Брат! Я тоже хочу молиться с вами!
— А? Хорошо, — улыбнулся он и осторожно положил ладонь на мою макушку, мягко зарывшись пальцами в волосы. Я недовольно надула щеки, чтобы больше походить на ребенка и брат рассмеялся.
— Пойдем, отойдем подальше. Не будем матушке мешать.
Я кивнула и мы отошли чуть влево, а Ёнари Шнаир подошла ближе к алтарю, где возвышалась великая статуя Врана, что была, по меньшей мере тринадцать метров. Я осторожно опустилась на колени, стоя ровно напротив нее, сложив ладони в молитвенном жесте.
— Бог мой, великий, всеясный Вран. Ответь мне на молитвы ее, твоей скромной дщери. Что ждёт ее в дальнем будущем? — одними губами шептала я, низко опустив голову, чтобы не было видно лица. Не хотелось бы, чтобы Дантэ видел как я общаюсь с богом. Хотя, он мне не и ответит.
Тишина. Звенящая, она, словно натянутая до предела струна, повисла в воздухе. Такая тишь бывает лишь перед грозой, либо цунами. Волна мирно отплывает, чтоб после сокрушительным ударом снести прибрежные дома и их жителей. Я прислушалась к своим ощущениям и с содроганием поняла, что сила вокруг меня, словно та вода, отодвигается, отходит подальше. Время будто застыло, растекаясь по пространству тонкой пленкой. Чуть коснешься ее и единственная преграда, что держит от сокрушения столь огромную мощь на хрупкую фигурку девочки на полу храма будет разрушена. Ощущение, словно стук сердца отдается в горле, словно оно вот-вот разорвется душило.
Тук-тук…
Тук-тук….
Тук-тук…..
Я пошатнулась, внезапно потеряв равновесие и оперлась о руки. Такого маленького движения хватило, чтобы прорвать тоненькую «пленку». Я глухо выдохнула от того наплыва. В глазах потемнело и из горла вырвался хрип.
— Разве я не говорил, что он отвернулся от тебя, пташка? — насмешливо проворковал голос. Змий… Ну конечно. А что я ещё ожидать могла?!
— Т-ты… — хрипло попыталась сказать я, но боль невыносимой волной прокатывались по всем дрожащему маленькому тельцу.
— Хочешь знать свое будущее, милая? — хмыкнул Змий и я осознала, что темнота была не в моих глазах от боли, а это было марево дьявола, что окутало мир вокруг меня, словно огромная черная птица, заслонившая солнце. Боль не исчезала, но стала словно бы тупой.
