— Ох, простите. Простите меня, я… Я не знаю, как так вышло. Чашка… Она сама… — я заставила слёзы выступить из глаз и те ручейками побежали по щекам.
— О, ничего страшного, Джилл. Всё равно я не чувствую боли от таких мелочей. — успокаивала она меня. Не было понятно, видит она, что я играю или же восприняла всё за чистую монету.
— Я… Мне так стыдно… Простите, от меня одни неприятности. Я должна уйти… — я вытерла слёзы и встала, глубоко поклонившись. — Я оплачу ваше платье. Только скажите, куда присылать деньги?
— Не стоит. И ты можешь не уходить.
— Пусть идёт. От неё действительно одни беды. — Ния фыркнула и была явно рада отделаться от моей персоны.
Я попрощалась со всеми и направилась куда подальше. Довольно ужасный и трусливый поступок с моей стороны, вот так сбежать. Но я больше не могла выносить это. Раньше я спокойно находилась в окружении толпы солдат, источавших ненависть и злость ко всему, что могло бы вызвать у них раздражение. Наверное, это просто из-за того, что я в теле ребёнка. Змий… Ну что за день? Мне действительно совершенно не везёт. Я скрылась в лабиринте, подальше от людских глаз, но тут за спиной раздались тихие шаги. Я резко обернулась.
Глава тридцать пятая. Две стороны
За спиной раздались тихие шаги и я резко обернулась. Порыв ветра растрепал мои волосы и Миранды. Она вновь нерешительно смяла платье, будто бы пытаясь защититься.
— Джилл… иан… Э-это правда? То, что ты… связалась с тьмой?
Я ошарашенно посмотрела на неё. Что? Откуда она знает? Неужели Святая…
— Ну, чего же молчишь? Отвечай, Джилл! Если… Если это правда…
Она всхлипнула и упала на колени, запачкав платье о землю. А я же попросту застыла, не зная как реагировать. Что мне сказать? Правду? Тогда я просто попаду в ловушку… Совру? Но в конце концов, настоящее вскроется и это было бы ужасно. Но что если..? Я осторожно опустилась на колени пред Мири и осторожно приобняла её. Она не сопротивлялась, плача. Ей явно было тяжело всё в этом держать. Бедный ребёнок, нельзя ведь на неё возлагать настолько тяжёлую информацию.
— Миранда. Нет, Мири. Я не знаю, что произошло. Я не понимаю, почему Святая так меня ненавидит. Вчера… Вчера я испугалась её взгляда. Она посмотрела на меня как на чудовище. И священник в храме сегодня утро смотрел также. Быть может, что-то случилось, когда я потеряла сознание и тёмные силы воспользовались этим. Мири, я не знаю, что со мной, честно. — я говорила тихо, пытаясь успокоить бедную девочку. Вскоре, она притихла и мы сидели некоторое время молча.
— Джилл… Святая сказала, что ты служить дьяволу. Что от тебя веет тьмой. Что… Что она за твоей спиной. — все ещё немного всхлипывая, говорила Миранда.
— Я верю. Быть может, если она это говорит, это действительно правда. Но я ничего не делала. — это была правда. Змий сам привязался ко мне. Он сам решил, что вправе лезть в мою жизнь. Это ужасно злило и я решила в скором времени поговорить с ним.
— Ох, Джилл. Прости. Я должна была сказать с самого начала. Должна была спросить у тебя… Но Святая сказала, что на меня падёт проклятие бога и я… Я испугалась.
— Всё хорошо, Мари. — я отстранилась, помогая встать подруге.
— Джилл… Что бы ни случилось, не скрывай от меня ничего, хорошо?
— И ты, — тихо произнесла я. Это могло бы прозвучать как согласие, но я никогда бы прямо ничего не пообещала.
— Конечно! Я всегда буду на твоей стороне. — девушка улыбнулась и ей явно стало легче.
На один верхушку живой изгороди села белая ворона. Она внимательно верила черные глаза-бусинки в нас и я теперь уже без страха гордо подняла голову. «Я больше не собираюсь бояться тебя, Святая. Вран на моей стороне, а ты — лишь фальшивка.» Как только я подумала об этом птица сорвалась с места, взмыв в безоблачное небо. Она поднималась всё выше и выше, пока не стала белым едва различимым пятном. В этот миг я осознала, что мой мир теперь не будет прежним, разделившись на две части: мою сторону и сторону Святой.
Мы осторожно вышли из лабиринта и ушли в противоположную сторону от Святой и её компании. Мне всё ещё тревожила младшая сира Илфант. Она явно выглядела испуганно и оставлять ее с этой стервятницей было бы равносильно выбиванию стула из под висельника.
Миранда болтала обо всём, явно испытывая облегчение после нашего разговора и это было взаимным. Действительно, вынужденное молчание чёрной тучей нависало надо мной, и, словно камень на груди, не давало свободно дышать. То, что по крайней мере один человек будет со мной становилось действительно благословением. В прошлой жизни… Хах, я так легко об этом стала думать, удивительно даже. Но в любом случае, тогда на моей стороне был лишь отец, да и то, это нельзя было назвать поддержкой. Я просто… Просто была выгодна ему. Как бы хотелось это изменить, но я уже не могу. Я уже слишком закостенелые человек.
— О, и знаешь, я видела вчера Алана! Он так вырос с нашей последней встречи. Удивительно, я его почти не узнала. — тем временем продолжала восторженно тараторить сира Эйнорт.
