Льен любил зиму. Любил строить снежные крепости, кататься на санках с горы, втайне от бабки грызть сосульки, представляя, что получил угощение от самой хозяйки Стужи. Любил бегать к Стылому озеру на рыбалку. Озеро не замерзало целиком, особенно в местах с сильным течением, поэтому бабка строго-настрого запрещала приближаться к нему зимой. Но Льен все равно ходил — тайно, предупредив Роанну. Сестра его выгораживала, хотя и скрепя сердцем. Она же хранила у себя в комнате его рыболовный ящик с крючками, блеснами и мормышками.
Сильно похолодало. Неглубокая речка точно замерзла. Льен помнил уговор — встречаемся на рассвете, как только встанет лед.
Мешок, неприятно бухавший по спине, мешал идти, вытаскивать ноги из сугробов становилось все тяжелее — за ночь намело порядком. Зато с мешком идти оказалось не холодно — старая куртка все же треснула, порвалась в районе лопаток. Зашивать было некогда. Рон обещала, что обязательно купит ему новую куртку. С первого же жалования, заработанного у господина Карпентера. Льен досадовал, ведь сестре приходится работать, чтобы прокормить и одеть их обоих. Он бы и сам пошел помогать, тем более к мастеру, только кто ж его возьмет?
Дойдя до речки, на берегу которой в конце лета они дрались с Варгом не на жизнь, а на смерть, Льен скинул мешок в снег, перевел дух. А если он не придет сегодня? А если он приходил вчера, решив, что река уже застыла? Или вообще передумал…
Тишина.
Деревья пригнулись под тяжестью снега, облепившего каждую веточку. Пушистое покрывало полностью скрыло реку, и только ровная искрящаяся под взошедшим солнцем поверхность выдавала, что здесь когда-то была вода.
С дерева на дерево, сбив снег, испуганно перепрыгнула белка. Редкий гость! В Проклятый лес почти не забредали животные.
Льен сел на мешок. От нечего делать принялся складывать и вычитать в уме. До ста. Роанна велела упражняться, если он хочет когда-нибудь снова пойти в школу.
Прошел, кажется, час. В деревне сказали бы — сгорела свеча. Дурацкое выражение! Льен не захотел говорить, как местные. Время — это часы и минуты. И никаких свечей! А какие часы были в бабкиной лаборатории… В деревянном корпусе, пропитанном льняным маслом, с позолоченными стрелками на огромном циферблате под стеклом, с медным маятником…
Льен пнул подвернувшуюся под ногу шишку. Сколько ему еще ждать?
Время шло; от сидения становилось холодно. Льен уже и на одной ноге попрыгал, чтобы согреться, и по приседал.
Нет, не придет…
Нужно уходить, пока совсем не околел. Он подхватил мешок, сунул руки в заплечные лямки. И услышал треск по ту сторону реки. Развернулся. Голые ветки елок закачались, отряхиваясь от налипшего снега, словно по лесу пробирался медведь-шатун. В гулкой тишине послышались сдавленные ругательства — кто-то помянул Засуху.
Ну, наконец-то!
Вскоре показался и сам Варг. Прихрамывая, подошел к краю замерзшей реки. Раскрасневшееся лицо, обветренные губы, черные, как перья ворона, волосы, торчащие из-под шапки в разные стороны. И когда только успел на ту сторону перебраться?
— Эй, мелкий, давай сюда!
Вечно командует. Разве Льен должен это терпеть?
Он покосился на гладкую, чистую, белую-белую, так, что слепило глаза, поверхность реки.
— А застыла ли? Вдруг проломится?
Варг сплюнул в снег.
— Струсил, так и скажи!
— А чего сразу я? — набычился Льен. — Сам иди!
— Тайник на этой стороне, придурок! Проваливай, если раздумал. Я со слабаками не вожусь.
Это Льен-то слабак?
Осторожно, медленно он поставил ногу в снежное покрывало. И тут же провалился по колено. Но под ногой почувствовал твердую поверхность. Лед. Можно идти.
Льен пошел смелее, высоко поднимая ноги. Речушка узкая, переходить на тот берег не долго, но без тропинки уж больно сложно. Когда он добрался до Варга, спина под мешком стала мокрой.
— Думал, не придешь, уже уходить собрался, — Льен сбросил мешок, оттер снегом лицо, набрал в рот — самое то, когда пить хочется.
— И уходил бы. Подумаешь! Я тебя с собой не звал, сам напросился.
Это правда. Напросился. Осмелел? Видимо так.
— Знаю. Ладно, Варг, не кипятись. Ну, чего ты взъелся? Я с тобой только до порта дойду, в каком, говоришь, он городе?
— Сизый плес.
Варг, меж тем, деловито развязал горловину мешка, принялся перебирать содержимое.
— Всего четыре дня пути. И столько же обратно, — рассуждал Льен.
— Думаешь, купят? — Варг выудил из рюкзака ту самую потрепанную книгу.
Льен уверенно кивнул.
— Купят, я знаю толк в книгах, бабка научила. За такую дадут три золотых тори, не меньше. А у меня еще два припрятаны. Рон не знает, я берег, не говорил ей. Я только куплю платок и обратно.
Легкий и теплый, такой же, как у бабки. Фирбийские платки продавали в крупном портовом городе, Льен это точно знал. Настоящие, не то, что эти подделки в Гвиде. Он хотел сделать Роанне подарок. И пусть Варг собирается в свое приключение не скоро… Говорит, когда снег сойдет. И Льен знал причину. Варг сбежал бы немедля, как собирался еще в начале осени, если бы не нога. Не сможет он идти долго по сугробам.
И пусть. Льен подождет.
— А хватится тебя сестра? — прищурился Варг.