— Куда путь держишь?
— В Кижицу.
— И нам по дороге. Подбросишь? Моя жена устала шагать пешком.
Гведолин становилось жарко и душно всякий раз, когда Терри называл ее женой.
Мужчина ответил, что нагружен доверху и места в повозке нет. Терри принялся уговаривать и убеждать. Гведолин уже смущенно тянула его за руку в сторону, только Терри был не из тех, кто легко отступает от задуманного. В конце концов, он свел брови на переносице с одну густую линию и предложил за провоз деньги. Мужчина крякнул и согласился.
Они залезли внутрь крытой кожей повозки, в которой и впрямь негде было развернуться. Мужчина оказался торговцем галантереей, и все пространство внутри повозки было забито ящиками и корзинами, из которых выглядывали нитки, спицы, крючки для вязания, расчески, круглые зеркала в деревянной оправе, ножи, посуда. По углам ютились яркие рулоны тканей, свернутые пестрые коврики. Воздух оказался щедро сдобрен ароматами корицы, гвоздики, жасмина и еще Вода знает чем. От жуткой какофонии запахов у Гведолин разболелась голова.
— Лучше бы я пешком пошла, — ворчала она, — я же здесь и огарка не проеду! Терри, куда ты меня заманил? Еще и денег отдал этому прощелыге…
Но она, пристроившись на низком ящике и положив голову Терри на колени, проехала и огарок, и половину, и даже целую свечу.
Проснулась Гведолин, когда повозка вздрогнула на очередной кочке. Мягкий коврик, скатанный рулоном, шлепнулся, задев ее по спине.
— Долго я спала? — зевая, сонно осведомилась она.
— Да уж прилично, — усмехнулся Терри, поднимая коврик и водворяя его на место. — У тебя же глаза слипались, Гвен, так ты устала. Я потому и отдал деньги — мы и ста шагов бы не прошли, как тебя бы сморило. А так и ты выспалась, и мы ехали вперед. И хорошо бы до Кижицы еще не дошли те красивые картинки с нашими лицами и именами. Хочется, знаешь ли, нормально поесть в трактире и снять комнату, а не прятаться по углам, как крысам.
Гведолин протерла глаза.
— Я все порчу, Терри?
— Брось, — отмахнулся он. — Ничего ты не портишь.
— Рушу все твои замыслы, не умею просчитывать ходы как ты — наперед.
— Ты живешь одним днем, Гвен. Но разве ты виновата, что тебя не учили по-другому?
— Нет, — голос ее чуть дрогнул. — Но я научусь. Ты меня научишь. Правда?
— Правда, — тепло улыбнулся он.
Гведолин с любопытством огляделась вокруг. К запаху она принюхалась, так что он больше не беспокоил ее. Но товар галантерейщика, как оказалось, занимал ее донельзя. Она перемещалась с ящика на ящик, от стены к стене, восхищенно бормоча себе под нос:
— Я только посмотрю. Просто полюбуюсь и положу на место. А к этой вещице я даже притрагиваться не буду. Ой, а вот эту хочется рассмотреть поближе…
Терри оставалось лишь качать головой, осознавая, наверное, что запретами он только подогреет ее интерес.
Поохав на затейливую чеканку жестяных табакерок, погладив отполированные скалки, доски для разделки с резными краями, Гведолин потянулась к зеркалам. Ощупала узорную вязь на оправе, поймала солнечных зайчиков — в повозке было окошко, из которого внутрь кожаного полумрака буйно лился свет. И отложила, так и не решившись взглянуть на свое отражение.
— А здесь, наверное, пряности. Или духи.
Она, безошибочно определив источник аромата, потянулась к изящной корзинке, венчавшей собой скульптуру из трех ящиков. Но в это время повозка подпрыгнула снова, да так сильно, что Гведолин швырнуло на ящики. Корзинка дрогнула. И упала.
Послышался звон битого стекла. Душный знакомый запах затопил маленькое пространство повозки.
— Что ты наделала, Гвен! — ужаснулся Терри. — Нельзя же быть такой неловкой! Все разбилось, посмотри. За такое торговец нас не похвалит. И так брать не хотел…
Гведолин расширившимися от испуга глазами смотрела на корзину. Половина флаконов вывалилась и разбилась. Их содержимое медленно просачивалось сквозь щели в крышке широкого закрытого ящика.
— Я не специально, нет, не специально, — твердила она, собирая осколки обратно в корзину. Подолом платья вытерла оставшиеся на ящике подтеки.
— Давай сюда, — Терри выхватил из ее рук корзину и засунул за цветастый коврик, подперев еще одним. — Ты просто ходячая катастрофа, Гвен. Вечно я с тобой в истории влипаю.
Гведолин всхлипнула.
— Не реви, — мягко приказал Терри, выглядывая в окно.
— Далеко еще? — тихо спросила она.
— Не очень. Но могли бы до самого города доехать, если бы не твоя неуклюжесть. Как только лошадь перейдет на шаг, прыгаем. Будем надеяться, торговец не заметит нашего отсутствия, а когда заметит, будет поздно.
Повозка замедлила ход довольно быстро. Потом и вовсе остановилась.
— Пора, — шепнул Терри.
Они отодвинули кожаный полог и спрыгнули на землю, как раз для того, чтобы нос к носу столкнуться с побагровевшим лицом торговца галантереей.
— Быстро доехали! — как можно проще сказал Терри. Повертел головой, озираясь. — Но это не город, ведь так, любезный?
Торговец принюхался.
— Нет, покуда, — ворчливо ответил он. — Проверить решил, показалось, разбилось что-то.