Она хотела упереть руки в бока, но вместо этого сунула их под мышки, отогревая. Зато взглянуть прямо в глаза рыжему наглецу холод ей не помешал.
— Позвольте мне самой решать, кого приглашать в дом, а кого — нет, господин профессор.
— Прощу прощения за своеволие, госпожа Хилл, но помощь уважаемого мной Арчибальда необходима. Я объясню, почему. Но сначала, ради Воды, давайте зайдем в дом. Если вы заболеете, мне придется вас лечить, а я сейчас, видите ли, ужасно, занят.
— И хотя моим мнением никто не поинтересовался, — произнес мастер, берясь за ручку, открывая дверь и пропуская их обоих вперед, — я не против помочь. Если только профессор Рин объяснит, что нужно делать.
Только в доме, греясь возле пышущей жаром печки, Роанна осознала весь ужас происходящего. Ее собираются осматривать при господине Карпентере! Немыслимо. Нет, такое нельзя допустить. Она почти не слышала, как дознаватель рассказывал что-то про произвольные стихийные выбросы, про то, что Льен маленький и не удержит, а сам он сегодня без помощника. Так что им очень повезло, что Арчибальд заглянул, иначе пришлось бы Роанну связать, а профессор в первую очередь — доктор и не любит проявлять насилие по отношению к своим пациентам.
Профессор говорил и говорил, доказывал, жестикулировал, но она видела только желтые язычки пламени, слышала только треск березовых поленьев…
— Рон, с тобой все в порядке? — тревожно заглядывая ей в глаза, спросил Льен. — Это ведь хорошо, что мастер останется, да?
— Хорошо? — обычно такая спокойная и рассудительная, Роанна вскочила на ноги, нахохлившись воинственным бельчонком. — Что же тут хорошего? Конечно, вы, доктор, — она кивнула профессору, — каждый день осматриваете пациентов, господину Карпентеру… тоже не привыкать! Но я… в общем… я не готова к тому, что меня будут разглядывать двое мужчин!
Воцарилась тишина. Мастер с профессором Рином переглянулись. Первым хмыкнул в кулак Арчибальд, а доктор сделал вид, что стирает что-то под носом, но затем оба они, не удержавшись, рассмеялись.
— Вы что же подумали, — у профессора кожа от смеха пошла пятнами, как это часто бывает у рыжих или светловолосых, — что я буду осматривать вас голой?
— А разве нет? — смутилась Роанна.
— О, Вода Пречистая, за что мне это! — он сосредоточился и все-таки смог сдержать улыбку. Уже более спокойно произнес: — Нет, разумеется. В этом смысле работа дознавателя несколько отличается от работы доктора. Раздеваться не нужно, госпожа Хилл, не переживайте. — Тут профессор взглянул на все еще ухмыляющегося мастера и возмущенно фыркнул. — Ачи! А ты-то что?! Неужели тоже так подумал?
— Да, — просто ответил тот.
— Ну, кто бы сомневался! И не стыдно тебе?
— На обнаженную женщину можно любоваться бесконечно долго, — сказал мастер уже без тени усмешки. — Женское тело подобно сосудам, которые с виду похожи, но стоит приглядеться — увидишь разницу. Это искусство. Оно прекрасно и совершенно. Иначе обнаженные скульптуры и барельефы не украшали бы храмы Воды.
Каков наглец! Но если подумать, в чем-то он прав…
Роанна отвернулась к огню. В голове навязчивым мотыльком билась неудобная мысль: господин Карпентер при всех заявил, что хотел бы видеть ее обнаженной. Стыд, да и только.
— Ачи, сходил бы ты в бордель, — раздался грубо-насмешливый голос из гостиной комнаты. — Сам знаешь, там такими прелестями можно любоваться пока деньги в кошельке не переведутся! А у тебя золотых тори достаточно…
— Варг, — перекрикнул его мастер, повышая голос, — помолчи! Выпорю’
— Да уж конечно! Одни угрозы от тебя, а толку никакого. Ты сходи, сходи, может, девку новую найдешь для натуры. Ирма у нас, поди, осоловела на вольных хлебах. Может, ей обратно, а? Там хоть задницей работать надо, а не жир на ней наращивать!
Мастер, недолго думая, в два прыжка очутился в соседней комнате.
— Ах ты, щенок! Ты что себе позволяешь в чужом доме? Снова за старое? Я оплачиваю твое лечение! Я покрываю твои грязные делишки! Я слежу, чтобы мать к тебе не бегала каждый день, в конце концов! Чего ты добиваешься? — Он навис над Варговой кроватью как хищник над добычей. — Чтобы мать тебя лечила? Кудахтала над тобой целый день, как наседка? А потом вы грызлись друг с другом, как дворовые псы? Ну, давай, отнесу тебя домой. Хочешь?
Варг побледнел, и лишь бы не смотреть в глаза брату, отрешенно переводил взгляд на Роанну, Льена, профессора Рина, вошедших в комнату вслед за мастером. Затем пролепетал, заискивая и так тихо, что Роанна едва расслышала:
— Нет, Ачи, не надо. Ты… прости. Я не подумал. Пусть мать… не приходит. Я хочу домой, очень, но…
Доктор Рин кашлянул.
— Простите, что прерываю вашу душераздирающую семейную сцену, но у меня действительно мало времени. А с вами, молодой человек, — дознаватель в упор посмотрел на Варга, — мы после пообщаемся.
— Это вы нас простите, профессор Рин, — устало развел руками господин Карпентер. — Просто я не ожидал от него такого… Хотя… Засуха с ним, ожидал, конечно. Я же…
— Достаточно, — снова перебил профессор, — позже расскажешь. А сейчас займемся госпожой Хилл.