Он присел на край постели рядом с ней и поцеловал обе её руки.
— И я счастлив, милая... Наконец-то ты с нами! Но твое недомогание, конечно, нас всех здорово напугало. Значит, ты продолжаешь сражаться с болью, мой маленький светлый воин? Девочка моя дорогая...
Онирис растроганно раскрыла объятия, и Арнуг бережно прижал её к себе, расцеловал, она в ответ тоже несколько раз крепко чмокнула его в гладко выбритые щёки. Волосы он немного отпустил, но бакенбарды не носил.
Знакомство с остальными членами семьи пришлось немного отложить: Онирис нужно было прийти в себя. С ней осталась Эллейв. Лёжа в постели и обводя вокруг себя взглядом, Онирис проговорила:
— Какая чудесная комната... Мы будем здесь жить?
— Да, это наша спальня, — кивнула Эллейв, устроившись рядом и нежно теребя маленькую серебристую кисточку на заострённом ухе жены.
— Весь дом тоже чудесный... И сад я успела заметить, — сказала Онирис, прижимаясь щекой к её ладони. — Ужасно хочется там прогуляться... Как досадно плохо себя чувствовать в такой хороший день!
— Ничего, скоро прогуляемся, милая. — Эллейв склонилась над её губами и обдала их горячим дыханием.
Поцелуй соединил их. В окно струился сладостный, как нектар, воздух, который хотелось пить огромными глотками, и Онирис блаженно откинулась на прохладную подушку. Кристаллы боли уже почти совсем растаяли, грудь дышала свободно, только сердце временами чуть покалывало, да слабость ещё владела ею. Очень хотелось прогуляться по дорожкам сада, живописную красоту которого она успела заметить и бегло оценить, но на неё весьма некстати наваливалась сонливость.
— Отдыхай, моя родная, — нежно шепнула Эллейв, согревая дыханием её лоб. — Я с тобой. Я буду охранять твой сон.
— А тебе не нужно на твой новый корабль? — покачиваясь на волнах тягучей дрёмы, пробормотала Онирис.
— Завтра, — ответила та. — После прибытия мне даётся день отдыха, а утром я должна явиться в морское ведомство. Там я получу все указания.
— И сразу уйдёшь в море? Мы не побудем вместе? — содрогнулась Онирис от повеявшего на неё холодка печали и предчувствия разлуки.
Эллейв, прижав её к себе теснее и окутав оберегающими объятиями, шепнула:
— Спи, радость моя... Ни о чём плохом не думай и не огорчайся заранее, девочка моя сладкая. Люблю тебя... — Её губы вжались в лоб Онирис крепким поцелуем. — Хераупс меня проглоти! Я до сих пор не могу поверить, что это случилось... Что ты — наконец-то моя жена.
В этом прекрасном, просторном и светлом доме, окружённом шелестящим и волшебно благоухающим садом, Онирис ощущала себя на своём месте — до щемящих слёз, до сладкого стеснения в груди. Она чувствовала себя здесь дома. Едва вдохнув душистый воздух Силлегских островов, она уже влюбилась в него. Сколько здесь было цветов! Даже в порту всюду пестрели клумбы, а дворик перед мыльней походил на небольшой садик: тенистые деревья, цветущие кусты и яркие, со вкусом оформленные цветники. Больше всего Онирис поразили удивительные полудеревья — полулианы, с ветвей которых свешивались невероятно длинные гирлянды цветов с каким-то вкусным и сладким, кондитерским ароматом. Они были разных расцветок: и сиреневые, и лиловые, и фиолетовые, и нежно-голубые, и белые с желтоватыми серединками, и кремовые, и розовые... В саду тоже красовалось несколько таких растений, одно из них заплетало собой широкую полукруглую арку, и его длинные бело-голубые соцветия свешивались вниз невероятными благоухающими водопадами. Как Онирис хотелось пройти под ними!
Ужас кристаллической боли потихоньку уходил, растворяясь в ласковом и дружелюбном тепле этого жилища; проваливаясь в дрёму, Онирис взвешивала и перебирала впечатления. Высокую седовласую навью в серебристо-сером костюме и с величавой осанкой она опознала как госпожу Эльвингильд, пожилой сентиментальный господин с платочком был, несомненно, дядюшка Роогдрейм... Изящная, большеглазая и темноволосая госпожа, встревоженно поднявшаяся из-за стола, когда Онирис внесли на руках в дом — Дугвен, младшая дочь госпожи Аэльгерд. Два господина в превосходно сидящих чёрных костюмах, с пышными гривами волос и аккуратными бакенбардами — Орбрин и Керстольф, которые приняли решение носить пожизненный траур по своей незабвенной супруге и больше никогда не вступать в брак. Их собственный доход был невелик, поэтому морское ведомство выплачивало им пособие за погибшую супругу-адмирала. Иноэльд, младшая сестра госпожи Игтрауд, до переезда на Силлегские острова была скромной девушкой-математиком, а здесь увлеклась морем и поступила в Корабельную школу. Переучивание на капитана прошло успешно, и в результате Онирис в порту встретила стройная и подтянутая навья с морской стрижкой и в великолепно сидящем мундире. Ну а упитанный господин с белыми, как снег, волосами и румяным добродушным лицом — не кто иной, как батюшка Гвентольф, супруг госпожи Эльвингильд, отец госпожи Игтрауд и дедушка Эллейв. Заочно из рассказов супруги Онирис знала всех членов семейства, и теперь ей не составило труда догадаться, кто есть кто.
