— А где все? — осторожно полюбопытствовала Онирис. — Когда мы проходили через дом, я никого не заметила... Все уже легли спать?
— Да, мы привыкли рано ложиться, но зато рано и поднимаемся, — ответила госпожа Игтрауд. — Так на Силлегских островах устроен распорядок жизни... Поэтому не удивляйся, если дом разбудит тебя в полпятого утра. Завтрак у нас в половине шестого, в час дня — обед, в шесть — шестичасовой отвар тэи, а в восемь — ужин, самая лёгкая и скромная трапеза, гораздо скромнее той, которая была подана тебе. В девять мы расходимся на отдых, но я иногда, бывает, и до десяти-одиннадцати просиживаю, если есть над чем поработать. Не менее трёх раз в неделю я посещаю службы в храме: одну утреннюю, одну дневную и одну вечернюю. Все остальные члены нашей семьи ходят в храм раз в неделю, на большую дневную службу седьмого дня. Службы принято слушать натощак, поэтому я могу пропустить соответствующий приём пищи в этот день... Остальные приёмы у меня обычные, даже обильные. Такова моя система умеренности... А два дня в неделю я провожу на воде из местных целебных источников. Впрочем, мне предстоит выкармливание малышей, поэтому с ограничениями придётся повременить.
— Должна ли я как твоя ученица следовать твоей системе? — спросила Онирис неуверенно.
— Рано или поздно ты придёшь к ней, — ответила госпожа Игтрауд. — Вольно или невольно. Для развития духовной составляющей необходима умеренность в отношении телесной стороны... Цель — вовсе не истязание своей плоти, а переключение с нужд тела на нужды души, сосредоточение на них. Телесное начало глушит дух, если доведено до крайности.
— Не то чтобы я очень любила поесть, — со смешком сказала Онирис. — Просто Эллейв порой говорит, что я слишком хрупкая... Даже обнять страшно.
— Посмотри на меня — можно ли сказать, что я страдаю болезненной худобой? — предложила госпожа Игтрауд, поднимаясь с места и поворачиваясь вокруг себя.
— Н-нет, — пробормотала Онирис. — Ты просто очень стройная и лёгкая.
— Вот и ты не беспокойся, — кивнула хозяйка дома. — Скажи мне, ты ведь не особенно часто посещаешь храм?
— К своему стыду должна признаться: почти не посещаю, — смущённо ответила Онирис.
Ни единого слова упрёка не произнесла госпожа Игтрауд, и хрустальные бокалы с влагой выстраданной мудрости не омрачились тенью осуждения.
— Ничего страшного, нужно будет это исправить, — только и сказала она мягко. — Есть два распорядка посещения храма: обычный, еженедельный, которого придерживается большинство, и усиленный — три и более раз в неделю. Он предназначен для тех, кто идёт по пути духовного поиска. Начни с обычного — раз в неделю вместе со всей семьёй, а потом твоя душа сама тебе подскажет, когда и насколько участить посещение... Потребность в музыке будет возрастать, ноги будут сами вести тебя в храм, душа будет просить ещё и ещё... Ты не спутаешь это ни с чем, лишь слушай себя внимательно. Только внимай не телу своему, а душе. Тело может тебе говорить: «Я устало, я больше не могу, я не хочу», — и это очень громкий голос, который легко услышать и пойти у него на поводу. Голос души — очень тихий, услышать его труднее, но единожды услышав, ты не утратишь связь с ним уже никогда. Ну что ж, дорогая... — Госпожа Игтрауд поднялась со своего места. — С твоего позволения я пойду к себе, нужно уделить внимание малышам. Спокойной тебе ночи. Отдыхай и ни о чём не тревожься, ты здесь дома, ты нам родная, тебя здесь ждали. Увидимся утром.
— Благодарю тебя, госпожа Игтрауд, — также поднимаясь на ноги, промолвила Онирис с искренним и тёплым чувством. — Я действительно ощущаю себя здесь больше дома, чем под родительской крышей.
Хозяйка дома ласково простилась с ней, расцеловав в щёки и лёгким объятием одной руки прижав к себе. Возвращаясь в свою комнату, а точнее, в их с Эллейв спальню, Онирис озадаченно думала: а где же, собственно, её супруга? Если в девять все шли спать, почему той не было рядом в постели, когда Онирис проснулась?
Но вопрос этот отпал сам собой, когда она открыла дверь. Обнажённая Эллейв ждала её, растянувшись на постели в лениво-томной позе на боку и демонстрируя своё великолепное тело. В первый миг Онирис даже оторопела: только что у них с госпожой Игтрауд шли разговоры о духовном, а тут — такое неприкрытое торжество... гм, телесного начала. От резкого контраста даже голова кругом пошла.
— На твой не заданный вопрос отвечаю: ходила гулять к морю, любовалась закатом, — сказала Эллейв, мерцая чувственными волчьими искорками в глазах. — Очень жаль, что тебя со мной не было, родная. Закаты здесь просто великолепны. Нам с тобой обязательно надо сходить вместе... Ты должна это увидеть, радость моя. Ну, иди ко мне.
Онирис вложила руку в протянутую ладонь Эллейв, а в следующую секунду была поймана в крепкое и горячее кольцо объятий: капкан захлопнулся. У неё вырвался вскрик, а потом смех, который тут же утонул и захлебнулся в поцелуе.
