«Слушаю тебя, дитя. Впрочем, я уже знаю твой вопрос. Ты хочешь узнать, что это за внутренний мирок в тебе? Это проекция действительности, маленькая копия реальности. Через неё ты можешь магическим образом воздействовать на окружающий тебя мир. Нужно просто углубиться в неё, нырнуть сознанием, и она станет большой. Ты находишь нужный тебе объект и производишь воздействие... Но тебе это пока рано, дорогая. Тут действительно нужно учиться, по наитию такое не сделать. Но в этом мирке ты можешь найти нужного тебе собрата, а точнее — его проекцию, и, например, извлечь из него боль. Это будет безопасно для тебя, потому что ты работаешь не непосредственно с ним, а с его копией. Это самый надёжный способ. Можно работать и непосредственно с носителем боли, только прежде нужно поставить себе защиту на грудь и руки. Вторым способом можно пользоваться как при личной встрече, так и во сне. Первым способом, через проекцию, ты можешь работать на расстоянии и вообще без встречи. Но он требует гораздо большей сосредоточенности и некоторого навыка. Придётся попрактиковаться. Второй способ, с защитой, ты можешь использовать хоть сейчас. В защите войти в сон, встретиться с носителем боли и исцелить его. Эту защиту Игтрауд тебе поставит на первый раз, а потом ты научишься сама в неё облачаться. Она похожа на доспехи — панцирь на грудь и латные перчатки на руки. Со всеми предыдущими исцелёнными ты работала без защиты, голыми руками и с открытой, уязвимой грудью, вот боль тебя саму и поражала. С каждым новым подопечным твоё сердце покрывалось всё новыми и новыми ранами, и тебе всё тяжелее это давалось. При последнем исцелении ты была на грани гибели, а если бы Эвельгер сам не поставил защиту на свою боль, мы с тобой сейчас не беседовали бы, увы. Он тоже не совсем обычный и кое-чем владеет. Всё ли я рассказала, о чём ты хотела знать? Если тебе ещё что-то неясно, спрашивай».
«О нет, сиятельная матушка, благодарю за твой подробный ответ! — мысленно поклонилась Онирис. — Я очень хотела бы помочь Эвельгеру...»
«Вполне естественно, что тебе захотелось ему помочь, дитя моё! — В голосе матушки Аинге слышалась ласковая и многозначительная улыбка. — Впрочем, не будем забегать вперёд. Завершим нашу беседу на сегодня. Обязательно встретимся позже, и ещё не раз».
«Благодарю тебя, сиятельная матушка!» — снова поклонилась Онирис. Она откуда-то знала, что матушка Аинге не только слышит её, но и «видит» её поклон.
Она обнаружила себя сидящей на ступеньках Дома Света, а вокруг уже сгустился вечерний мрак и зажглись садовые фонарики. Госпожа Игтрауд сидела рядом и с улыбкой смотрела на неё.
— Это... Это было невероятно! — с возбуждённым смехом воскликнула Онирис. — Я сама не знаю, как так вышло!
— Матушка Аинге права, ты необычная девочка, — молвила госпожа Игтрауд. — У тебя большой дар. Дамрад привела в мир не менее великую душу, чем она сама.
— Была она сама? — подсказала-поправила Онирис.
Госпожа Игтрауд задумалась, хрустальные бокалы её глаз мягко светились грустью и нежностью.
— Мне непривычно говорить о ней в прошедшем времени.
Онирис смутилась.
— Прости, госпожа Игтрауд... Если тебе больно говорить об этом...
— О нет, нет, — быстро сказала та, кладя тёплую ладонь на предплечье Онирис. — Дело не в боли, её уже нет. Мой самый родной на свете волк не умер... Его душа бессмертна.
Внутри у Онирис что-то ёкнуло — гулкое, немного холодящее озарение. Самый родной на свете волк... Она сама не знала, откуда у неё взялось это выражение. Ей просто хотелось так называть Эллейв, и всё. А оказывается, и госпожа Игтрауд так называла свою возлюбленную.
Но Онирис просто удивилась этому, ни на какую другую мысль это её не натолкнуло.
Она захотела этой же ночью попробовать исцелить Эвельгера, потому что не могла, просто не могла этого так оставить! Он не должен был носить в себе этот страшный, дышащий смертью кристалл, потому что это укорачивало его жизнь. Госпожа Игтрауд перед сном поставила ей защиту; она водила своими изящными руками над её грудью, а потом взяла по очереди обе её кисти и провела по ним ладонями, будто бы натягивала на них перчатки.
— Над твоим сердцем основательно потрудились, — заметила она. — Эвельгер хороший целитель. Ему бы во врачи идти, но он выбрал море... Впрочем, не могу сказать, что его выбор неверный. Не существует верных или неверных выборов. Просто они имеют разные последствия.
Смолкнув, она чему-то улыбалась, но так и не сказала Онирис, чему именно.
