Госпожа Алеинд в ужасе наблюдала за поединком и, судя по всему, болела за Трирунд, потому что когда сабля Имарунга легонько зацепила той плечо, и на рукаве рубашки проступила кровь, она испустила крик и упала без чувств.
«Эй, кто-нибудь, приведите её в себя! — велела Трирунд членам своей команды. — Отнесите в мою каюту и уложите».
А Имарунг закричал:
«Это ты погорячилась, кусок прокисшего дерьма хераупса! В чью койку она ляжет — это ещё большой вопрос!»
«Так давай его решим побыстрее!» — засмеялась Трирунд волчьим оскалом.
Кончилось всё тем, что во время сильнейшей атаки Имарунг, пятясь, споткнулся и скатился по ступенькам. Трирунд тотчас же оказалась сверху и приставила к его горлу свой клинок.
«Не дёргайся, а то порежу! — прорычала она. — Всё, проваливай отсюда, попрыгун по женским постелям! И чтоб рядом с Алеинд я тебя больше не видела!»
Два здоровенных матроса вышвырнули Имарунга с корабля, как щенка. Свидетелям поединка из своей команды Трирунд велела держать язык за зубами, да они и сами не стали бы болтать: кому ж хотелось, чтоб госпожу капитана арестовали за дуэль? Имарунг тоже вряд ли стал бы трепать языком по той же причине: ему самому не особенно хотелось под арест.
Когда господа Алеинд очнулась, над ней стояла Трирунд — с саблей в руке и с окровавленным рукавом рубашки.
«Ах, госпожа корком, ты ранена!» — вскричала прекрасная виновница поединка, протягивая к победительнице руки.
«Пустяки, милая, — бархатисто-чувственно рыкнула ей на ушко Трирунд, бросая саблю в ножны и нежно щекоча подбородок госпожи Алеинд. — За тебя я готова хоть всю свою кровь до капли пролить!»
«А господин Имарунг? — испуганно спросила та. — Он ранен? Или... убит?!»
«Да что ему сделается! Вышвырнули с корабля, да и вся недолга. Забудь этого наглеца, — небрежно процедила Трирунд. — Он гнилой, поверхностный и меркантильный сластолюбец, прыгает от госпожи к госпоже. А когда досыта напрыгается, найдёт себе богатую жёнушку и помашет морской службе ручкой».
Госпожа Алеинд с очаровательным возмущением упёрла руки в бока.
«Так ты его на самом деле прекрасно знаешь? А мне сказала, что нет!»
«Милая, — чувственно дохнула ей в губы Трирунд. — Зная, кто он такой, я хотела лишь оградить тебя от него, дабы уберечь от разочарования. Он любимчик женщин, легкомысленный и ветреный. Брак в его ближайшие планы не входит. Сперва он хочет нагуляться досыта. А тебе нужен... кто-нибудь с серьёзными намерениями».
«И кто же это?» — спросила госпожа Алеинд, распахнув свои чудесные морские глаза.
Вместо ответа Трирунд снова превратила свой язык в ложечку для пирожного, затем последовала очень нежная перевязка незначительной раны. А потом одежда упала с госпожи Алеинд, её стройные ножки впустили Трирунд, и она приникла ртом к заветному местечку. Пирожные определённо были не нужны, ничего слаще нельзя было и придумать! Потом госпожа Алеинд вдруг застыдилась, сомкнула ножки и сказала, что девственна. Невинность свою она была готова отдать только тому, у кого действительно серьёзные намерения. Они договорились о новой встрече через два дня, и Трирунд предстояло дать ответ. Будучи сильно озадаченной таким исходом, она не придумала ничего иного, как только пойти в кабак и напиться, откуда её Иноэльд и приволокла домой.
— И что ж мне делать-то теперь, милая Онирис? — поглаживая ладонью покрытую тёмной щетиной голову, спросила она. — Прощаться, что ли, с холостой жизнью?
— А что ты чувствуешь к Алеинд? — улыбнулась Онирис.
Трирунд испустила рык и провела ладонью по лицу.
— Да похоже, влюбилась я, — признала она. — Она — чудо, просто прелесть! Ей единственной удалось заставить меня встать навытяжку... Стоило ей войти, сказать пару словечек своим чудесным голоском — а я уже стою, руки по швам, и жду её приказов! Но понимаешь, если она потребует, чтоб я оставила службу, я не смогу сказать «да». Всё остальное я для неё сделаю! Всё, что угодно! Кроме отставки.
— Можно ведь и продолжать служить, как твоя сестра Одгунд, к примеру, — заметила Онирис.
— Одгунд просто жёнушка досталась мудрая и понимающая — всем бы такую супругу, как Игтрауд! — вздохнула Трирунд.
— Я думаю, всё будет хорошо, — сказала Онирис. — А пока почему бы тебе не пригласить Алеинд к нам?
— Это-то само собой, приглашу, конечно, — кивнула Трирунд. — Вот только что мне ей ответить? Что сказать насчёт моих намерений?
— Скажи правду, — посоветовала Онирис. — Как есть, так и скажи. И пусть уже она сама решает.
— Видимо, так и придётся сделать. — Трирунд склонилась над рукой Онирис в поцелуе. — Спасибо, что выслушала, родная. Знаешь, вы с Игтрауд чем-то похожи. Мудрые и светлые вы обе. Мне кажется, она мне то же самое сказала бы.
