«
По словам батюшки Тирлейфа, народу на погребение пришло очень много, произносились прекрасные и проникновенные речи. Посетила похороны и сама Владычица Седвейг, дабы поддержать и ободрить свою овдовевшую дочь. Прощание затянулось на три часа — так много было желающих бросить последний взгляд на Темань, перед тем как её тело поглотит пламя. Рядовых жителей сжигали за городом, и только знаменитые и уважаемые граждане удостаивались чести быть преданными огню на главной площади столицы. С такими же почестями, к примеру, провожали госпожу Аэльгерд. Пока в кратчайшие сроки строился этот склеп, урна хранилась дома в рабочем кабинете Темани, и только спустя неделю прах обрёл своё окончательное пристанище. Батюшка Тирлейф с благодарностью отозвался о рабочих, которые выполнили постройку склепа очень быстро и аккуратно, вынутый из ямы грунт сразу складывали в повозку, а не сваливали рядом на лужайку. Ничего вокруг не было испорчено — ни одной веточки не сломано, ни единой травинки не примято, работали поистине филигранно, а госпожа зодчий изготовила скульптуру для склепа по прижизненному портрету Темани, также исполнив работу в очень небольшой срок. В урне была основная часть праха, а небольшую горстку положили в посадочную ямку для нового деревца в главном городском саду на Аллее Достойных. Рядом с деревцем была установлена именная табличка.
Посетили они и это деревце. Онирис, нежно гладя его молодые тонкие веточки, снова не удержалась от солёной дымки слёз на глазах, но всей душой и сердцем посылала матушке в Чертог Вечности свою любовь и улыбку.
Также со слов отца Онирис узнала, что в столицу наведалась и Бенеда — отложив все дела, приехала вместе с Кагердом и Ниэльмом, чтобы посетить место последнего упокоения Темани. Костоправка относилась к ней почти как к дочери, но горе своё показывала крайне сдержанно в присутствии мальчика, которого всю дорогу опекала и поддерживала с родительской теплотой. Постояв около склепа, она тяжко вздохнула: «Ох, Темань... Ох и учудила ты, дорогуша моя... Что ж ты натворила! Охламонов своих маленьких сиротками оставила, душеньку Онирис горем подкосила... Учудила ты, матушка... Ну, что ж теперь поделать... Светлого покоя тебе в Чертоге Вечности». Погостив в доме два дня, она уехала к себе в Верхнюю Геницу. С собой она взяла горсточку земли с могилы, чтобы и у себя сделать символическое погребение-кенотаф, поскольку при жизни Темань очень любила эти места и часто там гостила.
