Доверчивость объятий Ниэльма и его распахнутый сияющий взгляд были удивительны, учитывая, что гостья приехала только вчера. И сразу такая дружба? Темани вдруг вспомнился разговор с Тирлейфом о будущем поступлении сына в Корабельную школу: увлечённость мальчика морем и кораблями была сродни безумию, он просто бредил ими, зачитывался книгами на морскую тему. Тирлейф подарил ему восхитительную модель парусника — с настоящими парусами и снастями, размером чуть ли не с самого Ниэльма. Это была уменьшенная копия флагманского корабля «Победа Владычицы», на котором в Гильгернской битве погибла госпожа Аэльгерд, прославленная глава флота Длани. Ниэльм тогда прыгал от счастья, сдувал с парусника пылинки и не разрешал младшему брату к нему прикасаться — боялся, что малыш его испортит. Гостья была морским офицером — быть может, это и расположило к ней Ниэльма так быстро?
Однако, насколько можно было понять из обрывков разговора, долетевших до слуха Темани при приближении, эти двое познакомились совсем не вчера, а намного раньше.
— С тем письмом ты, конечно, оказал нам с Онирис просто неоценимую услугу, дружище! — сказала гостья. — Спасибо тебе. Как там кораблик — цел?
— Цел, а как же! — воскликнул Ниэльм. — Я его очень берегу в своём тайнике. А батюшка мне подарил просто огромный парусник! Это точь-в-точь «Победа Владычицы», только в уменьшенном размере.
— Кхм, прошу прощения, — вмешалась Темань, обнаруживая своё присутствие. — Не имею чести знать твоего имени, госпожа корком... корком ведь?
Гостья, обернувшись, спустила Ниэльма наземь и почтительно выпрямилась перед Теманью.
— Совершенно верно, сударыня. Эллейв, корабельный командующий флота Её Величества.
Точно зверь из засады, обрушилась на Темань бездонная бескрайность её глаз, лишь с виду светлых, а на самом деле — глубоких, как звёздная ночь. Темань повисла в невесомости, окружённая разумной мерцающей вселенной, такой леденяще-огромной, что она ощущала себя крошечной пылинкой. Тысячи разумных звёздных скоплений смотрели на неё со всех сторон, изучая и пронизывая лучами, и её язык прилип к нёбу, а ног своих она вообще не чувствовала.
— Доброе утро, госпожа Темань, — звёздным гулом прогудела эта вселенная, отдаваясь эхом в каждом уголке души и тела. — Вчера я не имела возможности поприветствовать тебя должным образом, за что приношу извинения.
— Д-доброе утро, — с трудом отыскав в недрах своего нутра голос, пробормотала Темань. — Я... Я случайно услышала что-то относительно письма... И насчёт Онирис... Я не ослышалась? Вы давно знакомы?
— Ты всё верно поняла, госпожа Темань, — ответила бескрайняя звёздная бездна, заключённая в телесную оболочку светловолосой навьи-капитана. — Мы с твоей дочерью Онирис знакомы достаточно давно, с прошлой осени. Нас с ней связывают глубокие чувства... Но Онирис боялась открыть тебе правду о нас, потому что опасалась, что ты можешь воспринять это... гм, не совсем благосклонно. Поэтому мы скрывали наши с ней встречи. Увы, её болезнь, от которой она, к счастью, уже оправилась, также была вызвана её страхом и душевным напряжением в ожидании неизбежного. А неизбежным, госпожа Темань, является то, что мы с тобой сейчас стоим лицом к лицу, и я имею честь просить у тебя руки прекрасной Онирис. Мой корабль носит её имя, и это совершенно особенное, я бы даже сказала, судьбоносное совпадение.
Темань слышала слова, но смысл не сразу доходил до неё, перекатываясь гулким эхом между сгустками звёздных скоплений.
— Глубокие чувства? — пробормотала она, а её ноги, казалось, были погружены в студёные струи Одрейна. — Ты хочешь сказать, что вы с ней... Она и вы...
— Да, мы любим друг друга, — последовал гулко-звёздный ответ.
— Госпожа Эллейв, ты хочешь жениться на сестрице Онирис? — вскричал вдруг Ниэльм.
Его громкий возглас разбил морок, звёздные чары с тихим звоном рассыпались, и Темань увидела перед собой ясное, волевое, красивое, светлоглазое лицо гостьи, излучавшее волчью силу — спокойную и обузданную, но уверенную и всегда добивающуюся желанной цели. В этой уверенности было что-то роковое, неотвратимое, а в линии этих чувственных, энергично сжатых губ таилось предупреждение: «Да, я здесь для того, чтобы получить мою женщину. Я пришла за ней и без неё не уйду». Нет, не жестоким инеем мерцали эти ясные глаза с пушистыми ресницами, не мертвящим морозом веяло от них, а лишь прохладой морских волн, сверкающих под лучами дневного светила. Ласка колышущейся воды — лишь с виду мягкая и податливая. В её глубине таилась непобедимая сила морской стихии, способной разбивать в щепки тщеславные попытки разумных существ укротить её, воцариться над нею.
В цветущих кустах вдруг что-то зашуршало, а затем раздался вопль:
— Ай! Чтоб тебе в дерьмо драмаука влипнуть!
Все они разом обернулись: из кустов, продираясь сквозь ветки, выбрался Эрдруф. Физиономию у него исказило от боли, он держался за ужаленную насекомым губу.
— Проклятые хуммельбины! — простонал он. — Разлетались тут!
Эллейв посмотрела на паренька с усмешкой.
