Земного в ней было чуть больше чем в Плодородной паре. Она могла бы вызвать приступ вожделения даже у священника, обладая идеальной фигурой и даже в лунном свете этого невозможно не увидеть и горячей загорелой кожей, как будто он провела сотни часов на пляже. Губы у нее оказались по - человечески полные, идеально очерченные итакие алые, что в полутьме казались обагренными кровью. Безусловно ,ее фигура обладала внушительными формами, Прикрытыми лишь тонкой тканью . струящейся змеею по ее телу с широким шлейфом. Соски на этих идеальных полушариях призывно алели – крупные и сочные как переспелые вишни. Ноги тоже были вполне женскими, очень длинными с тугими икрами, гладкими бедрами и алыми ногтями на пальцах и никаких птичьих лап или козлиных копыт. как иногда описывали ее иудейские трактаты. От нее веяло жаром, но не тем , что заставляет каждого кто спускается в обитель Культа в Балхаше. Жар этот был другого рода. Рядом с ней багровело лицо, тело заходилось в приступе дрожи , зубы сводило до боли - такое она вызывала вожделение сразу и в крайней отчаянной степени. И все же, было в ней что-то неестественное, словно она была стара так, как не может быть старой ни одна земная материя. Я снова невольно подумала о том , что все они напоминают древних вампиров – все трое. Эта схожесть читалась не только в глубине уставших глаз, но даже в их движениях: замедленных, ленивых и тяжелых.
