Мы стояли на песке, и я раздумывала: не пора ли мне снять сандалии. А мой спутник видимо собирался с мыслями и потому тоже никуда не торопился. Божественные на нас не смотрели. Они развлекались по-своему , как и подобает Богам. Другие не люди то и дело входили в воду , чтобы выразить им свое почтение. Церемония эта была простой. Кто-то чинно входил. Кто-то весело забегал, разбрызгивая воду в разные стороны, что особенно веселило Таммуза. Некоторые подходили парами, держась за руки, другие в гордом одиночестве. Не люди обходили все Божеств по очереди, приветствуя и получая благословение , полагаю. Но при этом каждый обозначал свою преданность тем, кого выбирал для этой церемонии первым. Разумеется, не смотря на то, что виновником торжества был юный Бог Пастух, чаще всего колени преклоняли перед Инанной. Женщины делали это благоговейно, едва касаясь деталей ее одежды, как в храме. Мужчины же галантно целовали ее колено. Отличился в этом деле бородатый байкер, который смачно присосался губами к ее детской ляжке. Она радостно засмеялась переливчатым смехом ангельской прелестницы, завораживающим и опасно обманчивым, будто белокурому ангелу подарили воздушный шарик, и даже слегка раздвинула ноги, как будто поощряя его к дальнейшим действиям. Меня охватило смущение при виде этой сцены. Чувство так не свойственное демону похоти. Я наверняка сгорю от ложного стыда, если он прямо сейчас подарит ей оральные ласки на глазах у всего собрания на берегу и законного супруга. Причиной такой реакции была не сама сцена, а присутствие рядом в этот момент орденоносца.Однако испытывая странные эмоции, я все же ловила себя на мысли, что чувства эти не совсем мои. Утукку не стал продолжать, а лишь слегка придерживая Богиню за вытянутую ногу погладил по бедру , давая понять, что он в принципе не против чего угодно. А потом ,разгребая коленями воду, не вставая в полный рост подполз к Богу. Приветствие между мужчинами были сдержанными. Таммуз конечно не Абсу, советник для принятия решений ему не нужен (прим 1), но меня очень удивило то, какими типично мужскими взглядами и с пониманием они обменялись. Всегда настроенные на похоть рецепторы лилиту подсказывали мне, что байкер сегодня ночью получит приглашение в супружескую постель – третьим лицом. У него, кстати, шансов было больше, чем у тех особей женского пола, что пытались привлечь внимание Таммуза, откровенно поглаживая его ноги и демонстрируя свои обнаженные тела с многообещающей улыбкой. На них он реагировал равнодушно. Юный только с виду бог, уже давно пресытился плотской любовью. Да и Благоверную свою, ради которой он когда-то вступил в соперничество с Богом Садов, уже тысячи лет не желал также страстно. (прим 2) Лилит на мой взгляд в большей степени прекрасная, удостаивалась первого приветствия только в том случае, если в воду погружались ноги моих сестер. Но это ее не задевало. Не люди мужского пола и это была так очевидно, ее очень боялись. Даже грозный с виду вампир, крадущий дыхание, преклоняя перед ней колени, опустил голову и спрятал от нее глаза. Кому, как ни ему известно, могущество другого Вампира. Только Лилит умеет иссушитьи измучить похотью , убить желанием и заставить корчиться в муках от нестерпимого желания. Она и была олицетворением нашего Голода на астральном плане. Она и есть Голод. Но только ее, в плане пищи интересовали исключительно дети Кингу. Утуккуосторожно приложил губы к ее щиколотке, жестом крайней степени покорностии смирения, но совсем без вожделения выказанного Инанне. Страх дрожал в самой его ауре. Богиня же смотрела на него презрительно и я поняла , не подавая виду , она все равно запоминает каждого , кто не поклонился ей первым.
У меня выбора все равно не было. Лилит часть меня самой. Я не смею предпочесть ей кого-то другого, даже если бы захотела. Дело не в том , что Культ обучил нас служить ей. Лилит взывает к нашей крови, она та часть Моей Матери, которая делает нас всех кровными сестрами и дочерьми Ламашту.
