Избегать и далее момента приветствия Богов было бы верхом невежливости. Не сговариваясь, мы направились к трону Лилит.Вода расступилась под моими ногами с ненавязчивым сопротивлением. Дно оказалось не совсем песчаным. Песок как будто намеренно засыпали поверх илистого дна и возможно это сделали совсем не давно. Сквозь него пробивались скользкие водоросли, льнущие к намокающей одежде. Вода была теплой, но лишь в той степени , чтобы судороги не сводили погружающееся в нее тело. Почти у самого Трона орденоносец выпустил мою руку и отступил на шаг назад. Остатки пути я проделала одна ия очень постаралась изящно присесть в реверансе, настолько низком, насколько мне позволял уровень воды. Платье я замочила почти до самой груди и когда поднималась, тут же ощутила неприятный холод прилипающей к телу мокрой ткани. Я не знала должна ли я целовать колено Госпожи или приложиться губами к ее запястью и потому подняла на нее глаза, очень надеясь, что если я проявлю бестактность, она мне на это укажет. Орденоносец оставил меня наедине с ней. Даже они не настолько глупы и самонадеянны, чтобы не бояться Тьмы. При других обстоятельствах я бы зачла ему этот поступок на личный счет, но теперь у меня были совсем другие заботы. К тому же я могу его понять.
Она смотрела на меня удивительными влажными глазами : белков в них не было вовсе и черный зрачок плавал в ярок зеленом фосфоресцирующем пламени, в котором искрила россыпь золотых искр, осыпающих ее веки и ресницы. Это самые прекрасные глаза, которые я когда - либо в жизни видела. Но взгляд этих удивительных глаз был холоден и безразличен. Он не выражал ничего: никаких эмоций, даже любопытства или снисхождения не было в них. Она смотрела на меня как на пустоту, словно и не видела вовсе, задумавшись о чем-то своем. Но при этом она поманила меня пальцем, чтобы я подошла к ней еще ближе. У трона весьма высокие ножки. Подходя вплотную, я была вынуждена запрокинуть голову, чтобы не отрывать взгляда от ее прекрасных глаз, а грудью коснуться пальцев на ее ноге. Она протянула руку и взяв меня за подбородок, вздернула мою голову еще выше. У меня тут же заломило в затылке, но я вынуждена была терпеть. Ногти ее были острыми невероятно. Но делала она маникюр явно не в салоне. Отливавшие золотом они источали аромат хны, трав и специй с восточного рынка и поблескивали жирно, маслянисто. Прижатый к моему лицу ноготь как бы невзначай пустил мне кровь и даже после этого продолжал вдавливаться в кожу еще сильнее.
- Так что же в Тебе разглядела эта старая грымза?! Даже имея такую возможность, она как правило, не особо охотно всаживает свой ствол в женскую плоть, в отличии от ее сластолюбивого братца. – голос ее отдавал приторным густым и сладким, слишком сладким, как восточные лакомства от которых ну точно все слипнется. Он обволакивал. Затягивал. Баюкал. А еще он оглушал настолько, что все окружающие звуки исчезали безвозвратно. В отличие от ее равнодушных глаз это голос безразличным вовсе не был. И, даже понимая , что он пленяет меня иллюзией, я не могла не наслаждаться льющимся в меня потоком сладости. Но утонуть в ее плену мне не давали чувства орденоносца. Я не могла его увидеть, но ощущала так ясно: ему очень не нравиться, что Лилит вот так меня трогает. Все таки он охотник, и чутье на опасность у него отменная. Я не очень хорошо его знала, но уже привыкла доверять некоторым особенностям его личности как себе. Его настороженность передалась и мне и тогда я смогла думать о том, что же сейчас пытается узнать у меня Великая Богиня и что стоит говорить, а что нет.Впрочем, никаких вопросов она пока не задавала.
- Откуда я знаю- я отвечала быстро и грубость моих слов с трудом скрывала под собой тот страх, что внушала мне близость Великой Матери. Слова прозвучали с толикой раздражения – Я знакома лишь с ее человеческой формой. Баба как баба. Типичный «врач –окулист»
Лилит усмехнулась мне в лицо, и меня обдало ее дыханием, раскаленным сухим жаром. Оно могло бы спалить мне лицо , выжечь глаза и заставить всю кожу сползать с черепа сухими ошметками пепла. От ужаса я сглотнула слюну, мое горло двигалось так тяжело , как будто в него уже вставили катетер. Переживу ли сегодня я ее внимание.
- Поверь, тебя бы очень впечатлила ее иная форма, особенно количество и размер органов, содержащих божественное семя. Всю землю ими можно опрыскать.
Древние ассирийские легенды вскользь упоминают о ритуалах проводимых Старыми Богами для оплодотворения земли или для наполнения рек рыбой. Я знала, что они опрыскивают своими жидкостями реки и поля. Но о том, что у Энлилия или у Энки имелись для этого дополнительные органы, слышала впервые. Тем более не подозревала , что они могут быть и у Лахаму. Ни она, ни Лахму не имели никакого отношения к земным делам вовсе.
