И только когда такси остановилось перед Оперой Гарнье, она наконец поняла. Он привез ее на «Богему». Люсьен помог Кейтлин выйти из машины на оживленной Пляс-дель-Опера. Они стояли внизу роскошной лестницы, наблюдая за хорошо одетой толпой, устремившейся ко входу.
– Ну как? Что скажешь? – спросил Люсьен.
Сначала Кейтлин поразил масштаб здания. Семнадцатиэтажный, расположенный на трех акрах земли и вмещающий более двух тысяч человек, Парижский оперный театр удивлял с первого взгляда. Но дело было не только в этом. Она любовалась величественной архитектурой в стиле необарокко, позолоченными статуями; все это напомнило ей о богатой истории и романтике, о которых она читала и которые были неотъемлемой частью этого здания. С его роскошным декором – великолепными люстрами и бьющими фонтанами, его подземными уровнями и знаменитым призраком – в Оперном театре царила непреходящая мистика. Театр станет идеальным вдохновителем ее выпускной коллекции: он будто сам Париж и прекрасно подходит к театральному стилю, который Кейтлин обожала.
Она посмотрела на Люсьена и улыбнулась.
– Блестящая мысль.
– Хорошо, – довольным голосом ответил он. – Рад был помочь.
Только тогда Кейтлин поразилась. Люсьен приложил столько усилий – и все из-за нее, – потому что переживал за нее. Он о ней по-настоящему заботился. Он собрался подняться по лестнице, но она схватила его за руку, зная, что ей нужно сказать все сейчас, а то потом передумает. Он остановился и повернулся, как бы спрашивая, в чем дело.
– Люсьен, – в порыве благодарности начала она. – Ты не передумал приготовить ужин для меня в следующую пятницу?
– Конечно, приготовлю, – просто ответил он.
– Хорошо. – Она сказала это решительно. – Потому что, я подумала… ну, подумала, что приду. Как мы договаривались.
Он выждал секунду, прежде чем спросить.
– А ты останешься на этот раз?
Она набрала побольше воздуха.
– Да, Люсьен. Останусь.
Он расплылся в счастливой улыбке, и этого было вполне достаточно, чтобы понять, что она приняла верное решение. Потом поцеловал ей руку.
–
Отбросив все сомнения, она поднялась за ним по лестнице.
– Чуть левее. И опустите немного ниже… – попросила Элизабет.
До открытия нового магазина «Мелвилл» в Токио оставался всего месяц. Была пятница, поздний вечер, день тянулся и не кончался, и последние полчаса Элизабет пыталась выбрать удачное место для Гейнсборо. Японские декораторы, вносившие последние штрихи в оформление магазина, слушали ее терпеливо, и она была им благодарна. Случайному наблюдателю могло показаться, что она излишне суетится. Но именно внимание к мелочам выделяет магазин среди ему подобных.
А началось все три месяца назад. Открыть новый магазин в чужой стране было нелегко даже при поддержке мистера Ямамото. Идеальное место для бутика Элизабет отыскала довольно быстро. Естественно, в Гиндзе, самом роскошном торговом районе Токио. Когда вопрос об аренде превратился в войну «кто предложит больше», она действовала быстро, чтобы сохранить место. Ямамото выделил три миллиона йен нужным людям, и вскоре место осталось за ними. Это была первая из многочисленных проблем. Выбрать сногсшибательный дизайн магазина; подобрать подходящий персонал, говорящий на нескольких языках, полный желания работать, причем за небольшие деньги… список казался бесконечным. Но какой бы ни была проблема, Элизабет не поддавалась и всегда настаивала на соблюдении высоких стандартов.
Коул, слава богу, не слишком вмешивался. Еще до поездки в Японию они условились, что Элизабет еженедельно будет отчитываться о проделанной работе, а Коул будет перезванивать и задавать вопросы. Хотя вопросы он задавал строгим голосом, ее решений почти никогда не отменял. А если отменял, на то была веская причина, что Элизабет неохотно признавала. Его ежемесячные визиты в новый магазин тоже были на удивление безболезненными; в основном он наблюдал за работой, и опять же любые предложения, которые выдвигал, всегда были верными и полезными.
– Замечательно, – сказала Элизабет, обрадовавшись, когда картине нашлось идеальное место.
Рабочим осталось подключить картину к современной системе безопасности. На картине, позаимствованной из семейной коллекции в Олдрингеме, был типичный английский пейзаж.
Слово, данное мистеру Ямамото, Элизабет сдержала. Магазин стал гармоничным сочетанием современного и традиционного. Здание представляло собой необычную восьмиэтажную стеклянную башню. Когда смотришь на залитую светом башню, аж дух захватывает. Внутри магазин был похож на маленький кусочек Англии. С декором в стиле эпохи Регентства, в кремовых и темно-синих тонах, дополненных традиционным палисандром и позолотой, магазин производил впечатление роскоши и хорошего вкуса. Элизабет считала, что японской публике он наверняка понравится. А если дело в Токио пойдет успешно, «Мелвилл» продолжит расширяться на Дальнем Востоке, а затем и в Юго-Восточной Азии. Таковы были планы.
