Она пожала худенькими плечами.
– Доведись вручать эти призы мне, то, принимая во внимание вашу работу, которую я видела за эти два года, вы бы, несомненно, получили один из них.
Она натянуто улыбнулась.
– Такое я говорю не каждому – и не хочу, чтобы мои слова просочились за стены этого кабинета. Ясно?
– Да, конечно, – быстро откликнулась Кейтлин.
– Но команда судей состоит из профессионалов нашей индустрии, поэтому тут не угадаешь, кто победит. И неважно, как вы работали эти два года: зачтется только финальный показ. Возможно, это несправедливо для тех из вас, кто постоянно хорошо работал, но таковы правила игры.
– Я понимаю.
Мадам взглянула на нее серьезно.
– А вот тут позвольте вам не поверить. Витаете в облаках, как сегодня на уроке…
Кейтлин нахмурилась. Она-то думала, что избежала нагоняя.
– Сейчас не время почивать на лаврах. Выиграть хотят все. Ваши однокурсники из кожи вон вылезут, чтобы получить призы, – и вам тоже не мешает этим заняться.
Кейтлин уставилась на нее, гадая, чего мадам надеялась добиться, рассказывая ей все это. Кейтлин не только не чувствовала вдохновения: она, откровенно говоря, вообще впала в отчаяние. Сейчас ей казалось, что женщина намекает ей, что у нее нет ни малейшей надежды на победу.
Мадам, наверное, почувствовала ужас Кейтлин, потому что заговорила мягче:
– Ну что я могу вам посоветовать – покажите все, на что способны. – Она слегка улыбнулась. – И представьте достойную коллекцию.
Возвращаясь на метро домой, Кейтлин обдумывала слова мадам. Разговор о финальной выставке, о жизни после учебы в колледже внезапно напомнил, что будущее не за горами. До нее доходили слухи о том, как тяжело пробиться на рынке труда: достойных кандидатов много, а рабочих мест слишком мало. Многие прошлогодние выпускники, очевидно, все еще безработные. Но, услышав это от самой мадам, она по-настоящему забеспокоилась.
– Тебе всегда найдется работа в «Мелвилле».
В прошлый раз об этом ей напомнил Уильям, которому она звонила каждый месяц, выполняя долг. О трудностях в поисках работы она не сообщала. Он просто ввернул предложение в разговор, давая понять, что место в отделе дизайна «Мелвилла» ее всегда ждет.
– Спасибо, – поблагодарила она. – Буду иметь в виду.
На самом деле она считала, что хуже ничего быть не может. Если с точки зрения профессии место было подходящее – хотя какое там, со всем этим бежевым и синим и классическими фасонами, а не модой, – Кейтлин взялась бы за что угодно, лишь бы не работать на Уильяма. Даже выходить на полный день в кафе Алена.
Хотя до этого, может, и не дойдет. У нее было назначено несколько собеседований. Кроме того, как сообщила мадам, существует финальный показ моделей в школе, куда непременно набегут разведчики из всех основных домов высокой моды и от крупных компаний – производителей готовой одежды Парижа, Лондона, Нью-Йорка и Милана. Если им понравится то, что они увидят, предложения поступят тут же, на месте. Для Кейтлин это шанс прославиться, им непременно нужно воспользоваться.
Мысль не выходила у Кейтлин из головы. Самым трудным казалось определить тему. Обычно это ключ любой хорошей коллекции, но не у студенческих работ, где каждому дизайнеру разрешалось показать не более шести моделей. Удачная тема определяла постоянную привлекательность и запоминающееся впечатление.
Но в голову ничего интересного не приходило.
– Я в ужасе! – пожаловалась она Люсьену, когда они вместе ужинали поздно вечером. – Со мной никогда так не было. Голова совершенно пустая. Словно беседа с мадам вышибла у меня все мысли.
Кейтлин в отчаянии покачала головой.
– Я просто теряюсь в догадках. Вдруг на этом все? Что, если после двух лет напряженного труда в результате ничего не получится?
Он слегка улыбнулся, принимая ее комплексы.
– Ничего не случится, ma belle. Верь мне. Тебе просто нужен источник вдохновения.
Что-то в его голосе ее рассердило, и она покосилась на него.
– У тебя есть предложения?
– Ну, может быть…
– Какие? – потребовала она.
– Погоди, увидишь, – загадочно ответил он.
Она приоткрыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но он потянулся через стол и приложил палец к ее губам.
– Больше ты ничего от меня не добьешься. Я хочу сделать тебе сюрприз.
На следующий день Люсьен позвонил, чтобы узнать, свободна ли она в субботу вечером. Кейтлин подтвердила, что свободна.
– Хорошо. Тогда в шесть будь готова. Я за тобой зайду, и мы пойдем вместе.
– Куда?
На другом конце воцарилась тишина.
– Если ты не скажешь, куда мы идем, как я пойму, что мне надеть? – игриво спросила она.
– Ловкий ход.
Потом пауза.
– Надень красное платье, которое мне нравится.
В бархатном темно-зеленом пиджаке, под которым была рубашка с оборкой и открытым воротом, свободно свисавшая поверх черных кожаных брюк, Люсьен выглядел довольно ярко. Когда они вышли из квартиры, он все еще не сказал ей, куда они направляются. Он даже прошептал адрес на ухо таксисту, чтобы она не смогла услышать, куда они едут.
