Верная английской тематике, Элизабет отказалась от обычного приема с шампанским и канапе по случаю торжественного открытия, выбрав вместо этого традиционный послеобеденный чай – огуречные сэндвичи с обрезанной корочкой, свежеиспеченные булочки, взбитые сливки и чай «Твайнингс». Японцам это понравилось. Событие увенчалось восторженными отзывами во всех влиятельных газетах и журналах. Успех был в десять раз выше, чем предполагали даже ее самые оптимистичные коллеги. Продолжайся торговля такими темпами, затраты на открытие магазина окупятся за десять месяцев.
Элизабет нравилось, что Коул был рядом и стал свидетелем ее успеха. После долгих месяцев напряженной работы ее усилия воздались сторицей. И как только первоначальный ажиотаж вокруг открытия магазина улегся, они изредка стали проводить время вместе.
В ночь открытия бутика они засиделись допоздна – вдвоем, – наблюдая за выручкой и просматривая первую подборку отчетов. Когда закончили, оба умирали с голоду. Элизабет предложила прогуляться по улице до близлежащего изакая – японской закусочной, куда она часто заглядывала с управляющими магазина.
– Вот уж не подозревал, что такие заведения вам по душе, – заметил Коул, обводя глазами переполненный зал.
Там было шумно и дешево – явно любимое место отдыха многих после работы.
– Я умею развлекаться, Коул, – парировала Элизабет, наслаждаясь его удивлением.
Когда подошла официантка, она заказала пиво, и Коул снова удивленно приподнял бровь.
За парой бутылок «Асахи» и после нескольких блюд они разговорились.
– Как поживает Кэтлин? – наконец спросила Элизабет.
– Прекрасно.
Коул помолчал, проглатывая последнее якитори[37], и посмотрел на Элизабет.
– Мы не встречаемся. И, к вашему сведению, никогда не встречались. В тот вечер после презентации просто была выпивка между коллегами.
Элизабет беспечно пожала плечами.
– Это не мое дело.
Но втайне она была рада, что он попытался развеять заблуждения. Иными словами, дал ей зеленый свет. После этого она стала одеваться иначе, легче. Если она и вела себя непрофессионально, то ей было все равно. Ей хотелось, чтобы Коул обратил на нее внимание. Она знала, что в Токио он пробудет недолго. Если что-то должно произойти, то время не ждет. И она была не из тех, кто тянет резину и полагается на судьбу.
Конечно же, Коул заметил – еще бы. Не заметил бы только слепой. Он напомнил себе, что работает на ее отца… что однажды компанию возглавит она… и что лучше с этим не связываться. Проблема была в том, что, как бы разумно он к этому ни относился, когда доходило до дела, Элизабет была умна, сексуальна и сама бросалась ему на шею. Одно дело – не замечать ее все более откровенные наряды. А другое – бушующей твердой плоти не прикажешь…
Решающий момент настал в последний вечер его командировки. Они допоздна работали в ее кабинете, сводя данные за первые две недели. Элизабет сбросила туфли, откинулась в кресле и подняла ноги на стол недалеко от Коула.
– Боже, как я устала, – пожаловалась она, игриво потягиваясь, и ее маленькое платье поехало вверх по упругим бедрам.
Коул хмыкнул, сосредоточенно вглядываясь в компьютер. Он понял, что это была уловка, чтобы привлечь его внимание, и не хотел попасться на удочку. Через мгновение Элизабет скрестила ноги. Он быстро бросил взгляд на красивый педикюр, невольно скользя вверх по длинным загорелым ногам. Он заставил себя снова посмотреть на экран и до него дошло, что он понятия не имеет, на что смотрит.
«К черту все это!» – подумал он и захлопнул крышку ноутбука. Элизабет испуганно подняла глаза.
– Пойдемте отсюда, – резко сказал он.
Она вопросительно вскинула бровь.
– Вы правы. Я тоже устал. Вернемся в отель, приведем себя в порядок и продолжим работу там.
Это была явная уловка, чтобы снять с себя ответственность. Оба прекрасно знали, что в отеле до ноутбуков дело не дойдет. Она поняла, к чему он клонит, и усмехнулась.
– Да, – с притворной серьезностью согласилась она. – Вернувшись в отель, мы еще многое успеем сделать.
Они быстро собрали вещи и на улице поймали такси. До токийского отеля «Парк Хаятт», где они оба остановились, было рукой подать. За всю дорогу ни один из них не проронил ни слова. Постороннему показалось бы, что в машине едут двое коллег по бизнесу. Но, видимо, не зря на них постоянно оглядывался таксист – будто чувствовал напряжение. К тому же Элизабет нетерпеливо барабанила пальцами по кожаному подлокотнику.
Наконец они добрались до отеля. Коул бросил деньги водителю и не стал ждать сдачи. Он подал руку Элизабет, чтобы помочь выйти из машины. Их пальцы соприкоснулись, и они оба почувствовали, как между ними пробежал электрический разряд.
– У вас или у меня? – пошутила Элизабет, пока они ждали лифт.
У них были совершенно одинаковые номера, расположенные рядом друг с другом.
– Я бы предпочел на своем поле.
– Тогда, значит, в моей комнате, – мило улыбаясь, заключила Элизабет.
Они мгновенно оказались на пятьдесят втором этаже. Коул пробормотал, что ему нужно переодеться. Элизабет, оставшись одна, надела шелковое кимоно и, открыв шампанское, налила себе бокал.
