Розалинда планировала затронуть эту тему в беседе с Пирсом сегодня. Она понимала, что ему не понравится то, что она должна рассказать. Пять лет назад она поклялась ему, что никогда ни словом не обмолвится о том, что они сделали, потому что это испортит его отношения с Уильямом. Но сейчас ей хотелось забрать обещание назад. Она не хотела умирать с нечистой совестью. Ей нужно было покаяться старшему сыну.
Глядя на Пирса, который самозабвенно болтал, не закрывая рта, она поняла, что устала и сегодня ничего ему не скажет. Но нужно это сделать как можно скорее. Пока не поздно.
Билли Райнер всегда считал, что лучшее снотворное – секс. Что-то, наверное, было в хорошем активном сексе перед сном, отчего он засыпал, как младенец. Какая-то своя химия. При выбросе семени в мозгах высвобождается гормон, который гасит тебя, как свет. Где-то он это вычитал, хотя вряд ли, он ведь почти ничего не читает. А если подумать, то, скорее всего, слышал об этом по телевизору, на ток-шоу Рики Лейк[38].
«Ага, – задумчиво кивнул он. – Вот это похоже на правду».
Он последний раз затянулся – курение после секса вошло в привычку, которую он не нарушал, – потом кинул окурок в ближайшую пивную банку и устроился на диване-кровати. Тонкие одеяла не знали стиральной машины с тех пор, как он сюда переехал, и пропитались сладковато-затхлым запахом спермы. Боже, как он мечтал вырваться из этой помойки. Как только на следующей неделе придут деньги, они с Джеком переедут куда-нибудь получше. И все благодаря Эмбер Мелвилл.
Встреча с Эмбер была счастливым случаем. Он сразу понял, что напал на золотую жилу. Юная, наивная и богатая до неприличия – просто манна небесная. Они с ней неплохо повеселились между делом. Однажды они уговорили ее прийти в школьной форме. Черт, это видео принесет им целое состояние. Ее ангельские светлые волосы, заплетенные в косички, девчоночьи груди, торчащие сквозь обтягивающую рубашку, спортивная юбка, под которой ничего нет… Билли чувствовал, что возбуждается от одной только мысли о ней. Он скользнул рукой по шортам к полутвердой плоти, все еще влажной после недавнего секса. Взглянув на спящую рядом с ним девушку, чье имя выпало из памяти, он подумал: сейчас бы минет… Может, согласится?
Билли уже собирался разбудить девчонку, но вдруг услышал, как по подъездной дорожке приближается машина. Он поднял голову и увидел пробивающийся сквозь занавески свет фар. Он забеспокоился: что-то не так. Сам он никого не ждал, и, насколько ему было известно, Джек тоже. Бывает, водитель свернул не туда. Тогда они видели, что ошиблись, и разворачивались.
Однако ничего подобного не произошло. Тормоза взвизгнули, и мотор затих. Хлопанье автомобильных дверей и хруст гравия на дорожке подсказали ему, что приехало несколько человек.
У парадной двери шаги стихли. Звонок не работал. Чтобы это понять, приехавшим хватило секунды. Потом послышался стук в дверь. Три коротких, громких удара по твердому дереву – и зловещая тишина. Инстинкт подсказал ему, что открывать не надо. Света в доме не было, машины на дорожке – тоже. Если он не издаст ни звука, чужаки – кто бы они ни были – подумают, что дом пуст, и свалят.
Он затаился в темноте и замер в ожидании. Слышалось только настойчивое тиканье часов и глухой звук сердца, бившегося все быстрее и быстрее. В какой-то момент промелькнула надежда: ушли. Но потом он услышал звук тяжелых ударов по двери.
«Бум, бум, бум». У него сжалось сердце.
О господи! Вышибают дверь.
Он вскочил, отчаянно нащупывая одежду, которую небрежно бросил на пол. В постели зашевелилась девчонка.
– Что там такое? – сонно спросила она.
Но Билли был в панике и ничего не ответил. Может, еще не поздно, может, он выберется через черный…
Но тут послышался последний мощный удар и треск расколовшейся древесины.
Он застыл как вкопанный с одной ногой в джинсах. По коридору протопали сапоги. Найти его в доме труда не составило – через секунду перед ним появились трое громил с бейсбольными битами и ничего не выражающими лицами. Они даже не потрудились спросить его имя: били, не сказав ни слова. Просто выполняли работу, за которую им заплатили, – вышибали из него дух.
Первый удар пришелся прямо в живот и сбил его с ног. Через мгновение он упал на колени. Его решение встретить побои стоически, по-мужски, быстро испарилось, когда ему заехали битой по лицу, сломав левую скулу. Он заорал от боли.
– Не надо, пожалуйста! – захныкал он. – Это какая-то ошибка. Скажите мне, в чем дело, мы все уладим…
Но их это не интересовало.
Девчонка полностью проснулась. Она не отличалась большим умом, но тут же оценила ситуацию. Подобрав одежду, она мудро выскользнула за дверь. Как только она исчезла, Билли вспомнил, как ее зовут.
– Мишель! – крикнул он.
Но она не отозвалась. В конце концов, они не так уж хорошо знакомы, чтобы лезть на рожон.
