Мы до конца не раздеваемся. Секс быстрый и страстный, каким он обычно и бывает после разлуки. Арина не отпускает меня до самого конца, и я еле успеваю выйти, ведь мы совсем забыли про осторожность. Чёрт, так хочется остаться в ней до финального, но для этого нужна защита, а она вся наверху. С собой в командировку я по понятной причине ничего не брал.
Арина лежит тихо, пристроив щёку на моей груди, и я не сразу понимаю, что она снова плачет. Просто слёзы, которые она не успевает удержать, капают мне на кожу.
Касаюсь её щеки, стирая каплю.
- Это что ещё такое?
- Прости… прости… - шепчет Арина, - я сейчас перестану. Я не хотела тебя раздражать.
- Разве говорил, что раздражён? – подхватываю новую слезу, ведь вопреки уверениям Арины они продолжают катиться из-под зажмуренных век.
- Мужчинам не нравятся женские слёзы.
- Не «не нравятся», мы, скорее, не понимаем, как вам помочь. Тебе нужна помощь, Бэмби?
Пауза странно затягивается, но Арина отрицательно мотает головой.
- Нет. Всё нормально, Сева, я сейчас… успокоюсь.
Просьба Арбенина заехать к нему в фирму ставит меня в тупик. Пытаюсь разузнать, что происходит, но Макс говорит, мол, всё при встрече и дело серьёзное. У меня даже мысли не закрадывается, что вопрос может касаться Арины. Напротив, думаю, что после разговора с другом и партнёром украду её на полчаса, и мы где-нибудь спокойно выпьем по чашке кофе вдвоём.
После её вечерней истерики прошло два дня, она, вроде, ведёт себя как всегда, но что-то изменилось, и я даже пытаюсь узнать, что произошло, но Арина отмахивается, говоря, что просто по работе дела напряжённые, хотя понять не могу, чего ей поручили, что она так напряглась. Решаю, что спокойно разберусь с накопившимися проблемами и на выходных вплотную займусь душевным состоянием Арины, если не пройдёт само. Может, она переоценила свои силы? Может, мне хочется воспринимать её как более зрелую личность, но, по сути, она ведь ещё молодая девчонка, хоть и бесспорно целеустремлённая и крайне самостоятельная. Мне ли не знать, что когда долго тащишь «груз» в одиночку, происходит выгорание. У Арины, возможно, оно вылилось вот в такую форму, а я и не заметил.
Макс с порога вываливает на меня информацию, что снимает свою кандидатуру с осенних выборов в Государственную думу. Это слегка шокирует. Мы с ним много по этому поводу говорили, потому что следом за ним туда собираюсь я сам. Это то, к чему приходит большинство крупных бизнесменов: либо ты сам у власти, либо у тебя есть тот, кто умеет открывать нужные двери. Но самому-то надёжнее, верно?
- Погоди, ты ж уже заявился. Что происходит?
Арбенин бросает взгляд в окно, хмурится, прежде чем очень медленно произнести:
- Происходят очень странные вещи, Сева, и каким-то образом они связаны с тобой.
- Со мной? – я тоже хмурюсь, думая, с чего бы Арбенину обвинять меня, но гнев в его тоне напрямую об этом сигнализирует. – Конкретнее можно?
Голос мой полон льда. Если Арбенин выказывает недоверие, то я имею полное право ответить тем же.
- Конкретнее: мне выкатили такую информацию о моих же делах, что я был вынужден сняться. Ключевые контракты под угрозой и деловая репутация может пострадать. Нет, мы, конечно, оправимся и правду свою докажем, но потрясёт знатно. Плюс я влез не в совсем законное дело с лесом и кое-кто про это дело разузнал…
- А на кой чёрт ты в него лез?
Максим откидывается на спинку кресла и смотрит на меня с огромной иронией.
- Это уже моё решение. Ты, Всеволод Петрович, тоже не кристально чист. Сам же знаешь, как государственные деньги проворачиваются. Предложили, а я не мог отказать без последствий.
- То есть думал: возьмёшься и станешь своим?
Макс выдыхает с долей раздражения, и я понимаю, что там всё намного сложнее.
- Это помогло бы мне на выборах. Но что-то пошло не так. Благодаря, кстати, твоей красавице. Она ведь твоя, я ничего не путаю? Потому что лично ты нас друг другу почему-то не представлял.
До этого момента я также сидел, откинувшись на спинку кресла, но после слов Макса выпрямился и склонил голову к плечу.
- Поясни.
И Макс поясняет. Ещё и показывает на мониторе, как Арина входит в переговорку, замирает, окидывая взглядом помещение, мешкает, выискивая лучшее место, чтобы оставить то, что принесла с собой. Потом возвращается к себе за стол и приступает к работе.
- Она до конца дня так со стула и не поднялась, - усмехается Арбенин, потом наклоняется, чтобы выдвинуть ящик стола, достать и кинуть на поверхность металлический предмет продолговатой формы. – Посмотри, какая прелесть. На вебку тянет? Прямой передатчик, даже без функции записи. Я без понятия, куда велась трансляция. Мне просто с утра позвонили надёжные люди и убедили, что мне надо снять свою кандидатуру. Иначе… санкции.
За иронией Макса теперь скрывается раздражение. Думаю, он бы давно пригласил Арину в кабинет и его безопасники положили её лицом в столешницу, просто из уважения ко мне он сдерживается.
- Сам с ней поговоришь? Позвать?
Я отрицательно мотаю головой и думаю, что дальше.
- Я чем-то могу помочь?
