Коронавирус охватил Китай раньше других стран, и карантин в Ханчжоу объявили уже в январе 2020 года. Б
Российская команда решила немедленно возвращаться и возобновлять работу. Едва успели купить билеты на 24 марта (они разлетались с ошеломительной скоростью). И тут новость: Китай опять закрывает границы, на этот раз — чтобы оградить себя от возвращения вируса. Последний день работы аэропортов Китая на прибытие международных рейсов — как раз 24 марта.
Анна Калмыкова и еще несколько сотрудников «Додо» приехали в Шереметьево. Перед вылетом они звонили в аэропорт узнать, летит ли их рейс. Им сказали, что вроде как летит. Но не слишком уверенно.
Шереметьево предстает перед Анной каким-то потусторонним. Гигантские пространства, которые всегда заполнены людьми, сейчас совершенно пусты. Командировочные из «Додо» фотографируют безлюдный аэропорт, отсылают фото родственникам, друзьям, коллегам, чтобы те посмотрели на невиданное зрелище.
Все командировочные — добровольцы. Они понимают: творится что-то из ряда вон выходящее. Они не увидят Россию месяцы, а может, и годы. Наверняка известно только одно: по прибытии им предстоит провести месяц в карантине в одноместном номере (так и хочется сказать — камере).
Федор сказал каждому: «Я не могу заставить тебя лететь в неизвестность и сидеть месяц в тюрьме, решай самостоятельно, взвесь все за и против». Пятеро добровольцев согласились. Среди них — операционный директор китайского подразделения Николай Бурдин, который понимает, что встретит свой день рождения в одиночном заключении.
В пустом аэропорту объявления о вылетах звучат редко и гулко. «Уважаемые пассажиры, открыта посадка на рейс SU208 Москва — Шанхай». Они все-таки улетят. Анна, Николай и еще трое сотрудников «Додо» идут на посадку. SU208 станет последним рейсом Москва — Шанхай на ближайшие два года.
Когда команда добровольцев улетала в Китай, уже было ясно, что и в России грядут сложные времена. Страны одна за другой закрывались на карантин. Люди по всему миру следили за угрожающе растущим числом зараженных. В России меры эпидемиологической защиты отдали на откуп местным властям, и с середины марта некоторые регионы стали вводить карантин.
«Додо» почувствовала новую реальность быстрее многих, ведь ее точки работали в двухсот пятидесяти городах России. Клиенты принялись сокращать свои расходы в ожидании катастрофы, выручка пошла вниз еще до введения ограничительных мер. Франчайзи заваливали управляющую компанию паническими письмами: что делать сейчас — и что делать, когда нас закроют? Менеджеры успокаивали франчайзи как могли и изучали опыт уже «закрытых» стран — как выживает (и выживает ли) там ресторанный бизнес. Компания закупилась масками, перчатками, санитайзерами.
