Чем больше Овчинников думал об этих концепциях, тем больше преимуществ в них видел. И донерные, и кофейни могли запускать уже действующие франчайзи, достигшие потолка на рынке пиццы в своих городах. В то же время эти бренды открывали двери для новых партнеров, которые прежде, может, и хотели, но не могли присоединиться к компании, потому что «Додо Пицца» уже распродала все города.
«“Додо” выходит за рамки пиццы», — наконец объявил Федор. Чем, конечно, сначала всех шокировал. В один миг «Додо» в России из компании с вполне понятной и даже несколько скучной траекторией развития снова стала стартапом.
Я всегда был мечтателем. Когда-то, или всего девять лет назад, мысли о создании глобальной сети пиццерий с ядром в виде айти-системы казались настоящим безумием, ведь я писал свои посты из недостроенной пиццерии в подвале где-то далеко на краю мира. Но большие вещи создаются из соединения двух элементов: абсолютной веры, что все твои мечты возможны, и готовности к ежедневному постепенному созданию ценности. Стратегия «цифровой франчайзинговой платформы» — это долгосрочный выбор. Долгосрочное в
К запуску стартапов в России подталкивали сложности на международных рынках, и в Китае их было больше всего. Сразу же после открытия пиццерии в Ханчжоу стало ясно: что-то не то с продвижением. Или с концепцией. Или с продуктом. А скорее всего, и с тем, и с другим, и с третьим. Мало кто заходил в «пиццерию будущего». В первый день выстроились очереди, потому что пиццу раздавали практически даром. Но потом поступало не больше сотни заказов в день при выручке три тысячи шестьсот юаней (около тридцати тысяч рублей). Довольно мало, учитывая недешевую аренду, дорогую отделку и высокие зарплаты (а даже сотрудникам кухни «Додо» приходилось платить на десять процентов больше, чем местный McDonald’s, чтобы люди шли работать в никому не известную компанию).
Самая продаваемая пицца — пицца с дурианом.
Результат получился несколько разочаровывающий, но Федор и не ждал быстрых успехов. Практически каждый иностранный бренд, приходивший в Китай, сталкивался с полным непониманием рынка. Не было такой концепции, которую не пришлось бы адаптировать. Pizza Hut, например, первым среди крупных западных брендов вышла в Китай. За десятки лет она преодолела путь от фастфуда до полноценного ресторана с официантами, где подают стейки и вино. При желании там, конечно, можно заказать и пиццу.
Федор стейки подавать в «Додо» не планировал, но понимал, что первая китайская пиццерия — не столько пиццерия, сколько лаборатория по исследованию рынка, разработке продукта и развитию концепции. Пицца на римском тесте получилась просто волшебной, с замороженным тестом и правда оказалось удобно работать, а заказ через приложение не вызывал у гостей никаких затруднений. Теперь предстояло путем тестов и экспериментов сделать так, чтобы этот волшебный продукт узнали и полюбили китайцы — и чтобы вокруг него вырос устойчивый, прибыльный бизнес.
