Если раньше люди предпочитали встречаться в офисах и кафе, то в пандемию — на улице, даже если это формально запрещено. У Овчинникова как у владельца ресторанного бизнеса есть пропуск на волю, а у Вырыпаева нет. Поэтому гуляют во дворах, чтобы лишний раз не попадаться на глаза.
Федор теперь живет в Хамовниках и прогуливается с Кириллом вдоль Фрунзенской набережной, но не по ней самой, а за стоящими на ней домами, монументальными, сталинской постройки. Там, где даже в этот весенний день веет холодом и еще лежат кучки тающего снега.
Кирилл делится своими сомнениями. Сколько продлится карантин и пандемия в целом, совершенно неясно. Возможно, долго. На это время практически невозможно ничего планировать, а результаты будут плохими. На самом деле в Великобритании они были неважными еще до эпидемии. Вкладывать огромные деньги в этот рынок без каких-либо перспектив на успех — странно. В Британии все дорого.
Открытие одной точки в хорошем месте — это от трехсот до четырехсот тысяч долларов. Для масштабной экспансии нужны десятки миллионов. Конкуренция на британском рынке не меньше (а может, и больше), чем в США. При этом американский эксперимент уже признан неудачным — попытки выйти в крупные города не увенчались успехом. На сверхконкурентном рынке «Додо» просто нечем выделиться из массы других пиццерий.
Может быть, именно сейчас удачный момент, чтобы зафиксировать убытки, пока они еще не слишком велики? Может быть, прекратить развитие в Британии? Федор ничего не отвечает целую минуту или даже больше. Просто шагает рядом с Кириллом. Кирилл не прерывает его раздумья. Федор наконец говорит: «Закрываться не будем. Но концепцию полностью поменяем».
Овчинников всегда мечтал построить глобальный бизнес. Теперь он понимал, что для этого нужен прорыв на крупном международном рынке. Успех в Румынии или даже Нигерии — дело хорошее, но много на этом не заработаешь. И прорыв в большой стране могла обеспечить только компания с серьезными ресурсами и командой. Крупного франчайзи, готового взять на себя риски по запуску нового бренда на конкурентном рынке — и способного играть вдолгую, да еще и по правилам «Додо», — не просматривалось даже на горизонте. А значит, управляющей компании предстояло заняться этим самой.
Поэтому Овчинников и развивал свой китайский проект. Но он чувствовал, что риски на Востоке колоссальны, как и размеры этого рынка, и поэтому нужно сделать еще одну ставку — где-то на Западе. Британия подходила тут лучше всего. Размер рынка, его динамика, отсутствие языкового барьера, близость к Евросоюзу — все говорило в ее пользу. Да и штаб-квартира в Лондоне — международном финансовом центре — помогла бы привлекать и новых инвесторов, и мастер-франчайзи. Ведь в Британию съезжались со всего мира в поисках растущих новых концепций.
