– Нет, я вовсе не одинока. Вы ошибаетесь. Просто в мыслях своих улетела, ничего страшного, – я улыбнулась, а узнав в миниатюрной брюнетке Карину Килину, и вовсе дар речи потеряла.
– А вот это ты зря, милочка, – Карина села на соседнее кресло и уставилась на меня, как на новогоднюю ёлку. Взгляд был совершенно холодный, оценивающий, а как только зацепила взглядом кольцо, так и вовсе скривилась.
Она была красивая, как кукла фарфоровая. Такая же маленькая, холодная, с бледной, почти прозрачной кожей и синими огромными глазами.
Да с ней рядом любая чувствовала себя замухрышкой. Она была такая идеальная, будто и вовсе нарисованная: огромные синие глаза, чувственные губы, длинная шея и такие изящные пальцы, перебирающие капельки бриллиантов на тонком браслете из белого золота.
Она почти не смотрела в глаза. Её интересовал Царёв, собственно, в его сторону она и косила свои глазки. А я – так. Мусор, что она перешагивала своими ножками в брендовых туфельках. У неё есть цель. И это очевидно.
– Почему же? – сделала глоток вина, чтобы прогнать сухость волнения в горле.
– А пока мечтаешь, можно и мужика потерять, – она взяла со стола клубничку, закинула её в рот и многозначно подмигнув мне.
– Если мужик потеряшка, то его никто не удержит.
Злость начинала зарождаться где-то в ногах, поджала пальчики, чтобы сдержать эмоции. Желание щёлкнуть по носу эту холодную суку победило. Поэтому я снова взяла в руки бокал, чтобы ещё раз сверкнуть кольцом, наблюдая за её искривлённым завистью личиком. Красота тут же, как морок рассеялась, явив её настоящую. Нутром чувствовала, что ничего хорошего от нее ждать не приходится, и подсела она явно не из дружеских побуждений.
– Царёв будет мой, – внезапно рявкнула она, нагнувшись ко мне так близко, что я вдохнула аромат ее приторно-сладкого парфюма, что в стоящей жаре ощущался, как удавка на шее. – Поэтому ты сильно не располагайся. Он мой. А ты обратно к своим собирайся дальше танцевать и толпу зевак веселить, – кивнула она в сторону сцены.
– Дамы, – Саша подошёл со спины, уже в привычном жесте уложив руки мне на плечи. – О чём воркуете?
– Невеста у тебя, Сашенька, красивая, – мгновенно преобразилась Карина, смущенно опустив глазки в пол. Словно и не нахамила мне только что. Чистый ангел. Меня даже тряхануло от удивления.
– Сам не налюбуюсь. Милая, потанцуем? – он словно ощутил мою дрожь и усилил захват пальцев, чуть сместив их в основание шеи.
Я замерла на мгновение, размышляя кому именно он это говорит: мне или этой кукле. Но его рука быстрым бегом пальцев проскользнула от плеча к моему запястью.
– Идём, Катерина.
Саша кивнул родителям, кружащимся неподалёку, и прижал меня к себе, игнорируя все дистанции приличия. Сжал крепко ладонь, переплетая наши пальцы, а второй опустился на талию. Поражало, насколько это было органично. Словно всю жизнь меня обнимал. Зараза такая…
– О чем болтали? – его голос зазвенел напряжением, что ли.
– Не переживай, – прохрипела, отворачиваясь от Царёва. – Все хорошо.
– Я знаю, что всё хорошо, Катя. Меня интересует, что она тебе сказала такое, что ты аж побледнела.
– Говорит, ты ЕЁ будешь, – спиной чувствовала гневный взгляд Карины, что так и осталась задеть за нашим столом.
– Так и говорит?
– Угу, – моя рука стала двигаться вверх по плечу, застыв на его шее.
Я вздрогнула, ощутив пульсирующую вену и повернула голову. Чувствовала его волнение, но смотрела на абсолютно спокойное, даже каменное выражение лица, не понимая, чему верить: чувствам или зрению. Наверное, я опять себе что-то придумываю.
– А ты?
– А я улыбалась, – продемонстрировала, растянувшись в самой дружелюбной улыбке.
– Молодец. Это очень бесит людей.
– Значит, и тебе буду улыбаться, – не вынесла его взгляда и отвернулась, как трусиха.
– Как скажешь.
– Молодые, – к нам подошли его родители. – Пустите стариков переночевать? Уже утро, а загород ехать сил нет. Саш, мы вас не потесним. Кажется, у тебя есть гостевая?
Вздрогнула не только я. Кажется, Александр тоже не ожидал подобного поворота, сжав мою руку так сильно, что захотелось вскрикнуть. Очевидно, планы меняются и домой я сегодня не попаду…
… – Мам, ну хватит, Катерина сама организует свадьбу так, как хочет этого сама, – пьяненький Царев подал руку сначала матери, а потом мне, помогая выползти из машины.
Мы с Юлией Викторовной уже еле стояли, ноги от каблуков и танцев гудели так, что казалось, пол вибрирует. Алексей Тихонович уже давно избавился от галстука и нервно нажимал кнопку лифта, будто от этого зависит его скорость.
– Как ты тут живёшь? – бурчал он, даже когда мы уже ввалились в лифт. – Час лифт прождали.
– Пап, не говори ерунды, – рассмеялся Царёв, наблюдая за покачиванием отца.
Мы шумной компанией ввалились в тихую квартиру.
– Всем отбой! – отец, крепко держа жену под руку, на автопилоте пошёл в сторону гостевой.
– Сладких снов, – только и успела пискнуть она.
– Сладких…
Я написала маме сообщение, пока мы поднимались по лестнице. И как ни странно, она тут же перезвонила.
– Катя, время пять утра, вы только вернулись?
