Парадокс… С ними все было более ясно, чем сейчас, когда наши отношения были четко сформулированы в договоре. Да уж… Контракт – костяк отношений, в котором чётко прописаны права и обязанности сторон. Но не с Катериной. Она со свойственной ей лёгкостью переворачивает всё вверх дном.
– Идём, Царёв. Сегодня по плану урок романтики, – Катя сжимала в руках спальники. – Не бойся.
– Сань, не ходи, – театрально запричитал Лёва, хватая меня за ноги. – Не ходи, друг!
– Уймись, царь зверей. Жуй мясо и помалкивай, – она показала ему язык и повела меня прочь от палаточного лагеря.
Сегодня была последняя ночь и завтра мы снова вернёмся в душный пыльный город, переполненный людьми и бетоном. Мне даже стала нравиться приятная ломота в теле от длительной работы веслом, легкое состояние опьянения от свежего воздуха, общения, беззаботности и какого-то странного ощущения расслабленности.
– Мы куда? – покорно шёл следом, приподнимая для неё ветки.
– Потерпи, Саша.
– Я не могу терпеть!
– Хм? – она обернулась, сверкнув любопытством во взгляде. – Что ты хочешь этим сказать? Что пора бы уже и отдаться Вашему Величеству?
– Ты опять задаёшь вопрос, ответ на который тебе не понравится.
Она остановилась, резко обернулась и продемонстрировала свою обезоруживающую улыбку.
– Бесит? – спросила шёпотом, что тихим шуршащим эхом покатился вдоль каменного склона, путаясь в листве.
– Ещё как!
– Прелестно, Александр Алексеевич! То, что надо, – она резко нагнулась и скрылась в зарослях кустарника.
Я, естественно, юркнул за ней и через мгновение на мои глаза опустились тёплые ладони.
– Доверяешь?
– Это что, свидание? – я рассмеялся, за что и получил лёгкий шлёпок по затылку, правда, для этого ей пришлось открыть мне глаз.
– Конечно! – она спрыгнула со ствола поваленного дерева, на который взобралась, чтобы дотянуться до моего лица. – Ты меня всю уже изжулькал, Царёв! Поэтому я, как воспитанная в строгости барышня просто обязана выйти за тебя замуж!
– Неубедительно, но я рад, что выбрал в жены воспитанную барышню, – обернулся, чтобы понять, куда меня заманили и рассмеялся.
Мы стояли на поляне, что будто специально была расчищена прямо на краю скалы. Плотные заросли деревьев и кустарника отсекали нас от искусственного света, льющегося из палаточного лагеря, отчего вид сверху становился абсолютно сказочным. Под нами извивалась река, искрясь в лунном свете, что нагло ощупывал верхушки елей. Катя улыбнулась, очевидно, удовлетворившись моей реакцией, расстелила спальники и легла на живот, подставив под подбородок ладони.
– Не бойся, жулькаться не будем! Ложись, смотри, как тут волшебно.
– Почему? Быть может, я только поэтому за тобой и пошёл, что уже очень жулькаться полюбил? – опустился на спальник, сгрёб Катерину в охапку и зарылся носом в её волосы, пахнущие хвоей и солнцем. – Откуда ты знаешь Бориса?
Застал её врасплох, потому что руки ощутили, как напряглось её тело. Попалась…
– Я его не знаю, – завертела она головой.
– Знаешь, что я не люблю?
– Что? – выдавал её голос. Настороженный, опасливый.
– Не люблю ложь. У меня аллергия на враньё, Катя, даже если ты думаешь, что оно во благо, то спешу расстроить. Нет. Враньё – оно всегда останется брешью в отношениях. Ты будешь латать её, прикрывать сверхзаботой, вниманием и, быть может, даже самым головокружительным сексом, но вскоре устанешь. Эта дыра станет превращаться в пропасть. Ты будешь врать, я буду понимать, что ты врешь, а потом и сам начну, потому что это станет нормой наших отношений. Поэтому предлагаю тебе сделку. Я закрою глаза на то, что мне пришлось ждать твоего полного забытья, чтобы добиться ответа на простой вопрос, а ты отвечаешь честно. Катя, откуда ты его знаешь?
– Да не знаю я его, – оттолкнулась от моей груди и села, повернувшись лицом к лицу. Чтобы глаза видели ее. – Ничего особенного, Саш.
– Говори!
– Помнишь, я уехала танцевать?
– Когда я до утра искал тебя?
– А ты меня искал? – охнула Катя, закрыв руками рот, чтобы не выдать свою довольную улыбку.
– Катерина!
– Он поймал меня после танца. Да я вообще подумала, что это очередной пьяный мужик. Говорил ерунду всякую, за руку схватил. Ну, я ему и съездила по «кокошнику», правда, сперва оглушила.
– Дальше? – стиснул челюсть, пытаясь сохранить спокойствие в голосе.
– Все. Я ушла в гримерку и поехала домой. Саш, это чистая случайность!
– А что за глупости он говорил? – выдавил из себя улыбку, снова прижал Катю к себе, чтобы спрятать от неё своё искажённое гневом лицо.
– Что озолотит, что счастлива буду с ним. Да бред полный. Саш, я с детства катаюсь по гастролям. Лет с одиннадцати. Сначала были народные танцы, это уже годам к пятнадцати я перешла в другой ансамбль. Знаешь, сколько я таких вот подкатов видела? Уф… Со счету сбиться можно. Иммунитет у меня на них, только отвращение испытываю.
– Ну, и хорошо, – поцеловал её в макушку. – Больше ничего не хочешь мне рассказать?
– Например?
– Ну, не знаю. Вдруг у тебя какие секреты есть?
