Мне не хватает воздуха. Я почти задыхаюсь от его бешеных поцелуев, когда почувствовав это, он спускается к шее. Его губы следуют за руками, а я продолжаю сжимать его плечи и гладить пальцами мужскую спину. Чувствую его напряжение. Максим едва сдерживает себя от желания ворваться, но в тоже время терпеливо ласкает губами мою грудь. Язык скользит по соску, обводя его круговыми движениями, и вызывает во мне новый прилив трепета. Затем наступает очередь губ обхватить сосок и, посасывая, Макс слегка прикусывает его. Тем временем крепкие мужские руки гладят внутреннюю сторону моих бёдер, проникая пальцами и скользя между влажных складок, а член со всей силы упирается в правую ногу.
Щедро одарив вниманием грудь, горячие мужские поцелуи перемещаются к животу. И я не сдерживаю стона. Мне настолько хорошо, что я оказываюсь в шаге от оргазма. Но Виленский отстраняется и вскоре заполняет меня собой, соединяя нас в естественном танце наших тел. Он отпускает себя, действует напористо и властно, повелевая моим телом так, как ему нужно. И я млею от его резких движений, глубоких поцелуев. Схожу с ума и наслаждаюсь, когда нахожусь в его руках. Максим — мой второй мужчина, но как будто первый. Он опытен и очень страстен. До него мне не приходилось испытывать даже малой доли того удовольствия, что сейчас дарит мне любовник. Я тоже стараюсь так, как могу. Ласкаю руками, отвечаю на поцелуи, желаю подарить ему не меньше нежности, чем отдаёт мне он. Но с ним мне не сравниться. Макс бесподобен.
Увлекаюсь и продолжаю таять. Мужская сила бьёт ключом, подводя меня к кульминации процесса. Быстрые толчки распространяют эйфорию по телу, и я утопаю в блаженстве, подаренном потрясающим мужчиной. А он следует за мной, крепче вжимаясь в меня, и также погружается в агонию страсти. Наше тяжёлое дыхание звучит в унисон. Максим не отстраняется, по-прежнему обнимая, лишь пережидает пару минут, чтобы отдышаться. И насладившись быстрым ритмом, переходит на медленный темп. Так, как он обычно любит.
Мы расстаёмся только к рассвету, чтобы увидеться уже в следующем году. На прощание Виленский благодарит за подарок, который пришёлся ему по душе, и дарит мне нежный поцелуй, ласково гладя ладонями спину, что вошло у него в привычку при каждом нашем расставании. И уходит.
Новый год я планировала встречать в гордом одиночестве. Бабушка, как уже привыкла, будет встречать его со своей подружкой из соседней квартиры. Они соберутся вместе, накроют стол в восемь часов, отметят, посмотрят телевизор, поболтают о былом и в десять лягут спать. Бабушка отказалась даже слушать о моём приезде к ней на праздник, сетуя на мою молодую жизнь, которую я должна прожить весело и с друзьями. Поэтому раньше третьего января мне велено у неё не появляться.
Девчонки наоборот хотели провести ночь шумно с друзьями в арендованном домике за городом. Уже было всё спланировано и обговорено, когда Романа — парня Оли — поставили перед фактом, что он работает в Новогоднюю ночь. А в качестве извинений за форс-мажор руководство клуба разрешило ему собрать за столиком небольшую компанию друзей с оплатой заказанных из меню блюд за их счёт. В свете новых обстоятельств им пришлось всё переиграть.
Из огромной компании Рома пригласил в клуб несколько самых близких друзей, а Оля уговорила меня составить им компанию. Мне не очень хотелось идти, но отказаться из-за Сашки не могла. Она за пару месяцев после расставания со своим парнем переживать не перестала. Накручивала и винила в чём-то себя, отказываясь посвящать нас в подробности. Мы с Олей знали только о том, что парень нравился ей давно, но встречались они недолго. Кажется, однажды он к нам заходил, но я его увидела мельком и не запомнила.
Сюрприз Сашу ждал в клубе. Не успев толком расположиться за праздничным столом, мы услышали, как к нам подошёл поздороваться её приятель, видимо заметив, что его бывшая девушка тоже здесь.
— Санечка, какая встреча! — звучит смутно знакомый мужской голос из-за моей спины.
— Меня зовут Александра, особенно для тебя, и никак иначе!
Я поворачиваю голову, когда парень ухмыляется Саше в ответ, и не верю своим глазам.
Высокий, крепкий, спортивного телосложения парень, не изменяющий своему хулиганскому стилю одежды, он же — татуированный натюрморт, взглянув на меня, в привычном для себя жесте поднимает вверх свою руку ладонью ко мне.
— Привет, — обращается ко мне брат начальника. Так вот откуда он меня знает! Я же его тогда не вспомнила. Ну, точно! Расписной собственной персоной.
— Степан? — то ли спрашиваю, то ли утверждаю.
— Что? И в этот раз не узнала? — ржёт наглый тип и, чуть склонившись ко мне, острит. — Таблеточки для памяти попей. Помогут.
— Хам!
Отворачиваюсь, не желая продолжать бессмысленные пререкания. А Саша выбегает из-за стола, чтобы увести непутёвого и поговорить. Иначе, как я догадалась, он испортит всем праздник.
Спустя пару часов все, включая Романа — нашего друга и бармена в одном лице, собравшись за столом, дружно поднимают бокалы и кричат:
— С Новым годом!
Артём
