Пока брат говорит, я приношу бутылку и свой пустой стакан к нам на журнальный столик. Сам располагаюсь на соседнем от брата кресле. Я совсем не против его общества, к тому же через день парни собираются у меня, и на несколько дней моя обитель превратится в штаб шумной мужской вечеринки. Игнату я всегда рад, он как часть меня. Та задорная, что осталась в детстве. Тогда я резко изменился, повзрослев и забыв о ребячестве. А он до сих пор иногда позволяет себе проявлять юношеское безрассудство. Понимая, что к врачу мы точно не поедем, наливаю нам выпить.
— С Новым годом! — тянусь стаканом к брату.
— За милых дам! — поднимает в ответ и ударяет по нему с легким звоном. Выпив, интересуется. — Закуска есть?
— Секунду, — приношу с бара оставленную до этого тарелку с креветками. Знаю, он их не очень любит, в отличие от меня, но это всё, что я могу предложить быстро.
— Боже, что это? Так ты встречаешь брата? — и всё же закидывает несколько штук в рот. — Холодные, блин. А где новогодние изыски Антонины Николаевны?
— Тебя давно всё ждёт в холодильнике. Тоже холодное. Я не планировал сегодня застолье, но можем переместиться на кухню.
— Идём! — брат сразу подхватывает инициативу, поднимается с кресла и, прихрамывая, движется в сторону кухни. — Давно не ел домашней женской стряпни.
Мы всегда обожали приготовленные бабой Тоней блюда. Из сладкого на праздники Игнат особенно любил хворост посыпанный сахарной пудрой. И с детства это было неизменно. Сейчас он точно знал, что помимо вторых блюд, салатов, солений и прочего, обязательно найдёт любимое лакомство, приготовленное специально для него. Уже на кухне я вспоминаю его внезапный тост, от которого он меня умело отвлёк.
— Только не говори, что ты нарвался из-за дамы, которая надо полагать тебе не по зубам!
— Хм, — лукавая ухмылка появляется на лице. — Да, брат, теперь я тебя понимаю. В моём сердце тоже поселилась некая «Ника».
— Я давно к ней остыл, — равнодушно ему отвечаю, признавая для себя очевидное. Всё прошло, угасло и забылось.
— Да ну! — не верит.
— Да. И мои мысли занимает совсем другой образ.
Образ, окутанный запахом фруктов, с нежной кожей и шелковистыми волосами. С голубыми омутами, в которые я часто погружаюсь во сне.
— Я её знаю? Расскажешь?
— Обойдёшься!
Немного перекусив, мы возвращаемся к камину и до утра проводим время за приятной беседой.
А день спустя меня увлекают заботы. С утра подтверждаю заказ еды из любимого ресторана, где не в первый раз заранее его оформляю для мужских посиделок большой компанией. Мы планируем собраться группой из тридцати парней без своих половинок или просто приглашённых девушек, но как обычно приедут не все, а человек двадцать. Для такой компании Антонине Николаевне приготовить было бы сложно, и я никогда не обременял её этими вечеринками. Она стряпала только для меня с братьями, поэтому своими домашними запасами я делился лишь с ними. Я подготовил для друзей бассейн и баню, без чего не обходится ни один их визит ко мне. В моём доме всё автоматизировано, и это не требует от меня больших усилий.
Игнат сегодня выглядит бодрее, несмотря на внешний вид, и пока не жаловался на ногу, но хромать не перестал. Он со стороны наблюдает за суетой и комментирует мои действия в своей привычной манере. Видимо, настроение, как самочувствие, у него хорошее. Или настраивается на подколы друзей, которые непременно оценят его предновогоднее приключение.
Как я предполагал, компания собралась не в полном составе, но к этому мы привыкли. Первыми приехали Стас с Андреем и Дима, восхитившись подвигами и физиономией Игната, чем немного подпортили ему веселье. Следом появился Пажнёв Витёк с партнёром по бизнесу — Керемом. И часом позже подтянулись все ребята. С кем-то мы виделись накануне праздника, с кем-то не виделись пару месяцев, но здоровались со всеми как после нескольких лет разлуки.
— Я хотел бы узнать о той девушке. Возможно, у тебя есть её номер, — начинаю интересующий меня разговор, когда брат совершает удар кием по шару, загнав другой в лузу. Мы играем вдвоём, парни находятся рядом, но среди гула голосов и смеха наш разговор никому не слышен. Андрей переводит своё внимание с игры на меня и сосредотачивается на словах, замерев над столом и упираясь руками о его борт. На мгновение мне кажется, что он теряется, не зная что сказать или не желая говорить. Выражение лица становится хмурым. Брат выпрямляется и, обернувшись, смотрит на кого-то из толпы.
— Что-то захотелось покурить, — откладывает кий в сторону и достаёт из кармана пачку, возвращая себе былое настроение. — Пойдём, подышим свежим морозным воздухом!
