— Игнат, я узнала об этом всего пару часов назад, — снова оправдываюсь, как школьница прогулявшая урок. Пытаюсь «спасти» безнадёжную ситуацию, чтобы выйти из неё всем достойно. Но у кого-то цель другая. И он всё портит внезапным поцелуем на глазах отца. Едва успеваю отвернуть лицо, как его губы скользят по моей щеке. Напряжение между нами накаляется до предела. Я чувствую его гнев.
— Его тоже так отталкиваешь? — рычит, отпуская меня из объятий. — Нет? И как с ним в постели? Не даёт скучать? С ним не играешь в недотрогу, так? Это не со мной просто рядом спать.
Он пьян. Точно пьян! Но и обижен не меньше. На меня.
Я виновата перед ним. Заигралась в дружбу.
За что боролась, как говорится.
Игнат уходит наверх, а я, не смея посмотреть в сторону столов, где сидит Виленский, возвращаюсь к бару и пью коктейль. Там меня спустя минуту находит Влада. Интересуется, «что это сейчас было?» и «как я могла такое допустить?». Конечно, вопросы были больше риторическими. Сцену она видела, всю предысторию знала, а ругать меня просто привыкла. Влада не только симпатизировала Игнату в статусе моего парня, но и защищала его, указывая на мои ошибки. Она по-своему желала мне счастья, но я лучше знала себя. Я не смогу всю жизнь позволять себя любить, не испытывая к нему ответного чувства. В этом плане отношения с Максимом честнее. Я от него любви не жду, и он от меня тоже. Всё что между нами есть — это временное увлечение.
Настроение стремительно падает, и я мечтаю вернуться домой. Но не могу уйти и нарушить договорённость с Виленским. В уходящем году сегодняшняя ночь будет нашей последней встречей. А в следующий раз я его увижу только спустя две недели.
У бара я просидела почти всё время, ожидая завершения праздника. И ссору между отцом и сыном не заметить я не могла. Для полной катастрофы не хватало ещё их драки. Хорошо, что этого не случилось.
— Всё в порядке? — подхожу к Максиму, когда удаляется Игнат. Мужчина выглядит обескураженным. Вновь наполняет свой бокал спиртным.
— Сядь. Будешь? — Макс предлагает выпить, но я отказываюсь. — Тогда расскажи мне, Валерия, как давно ты с ним знакома и что между вами было.
— Ничего, кроме общения. Знаю, что он рассчитывал на большее, но… — мне не требовались пояснения, о ком спрашивает Виленский. Было очевидно, что про нас с Игнатом он захочет узнать. Я кратко рассказала о нашем знакомстве два с половиной месяца назад и дружеских отношениях. Говорить об этом в стенах клуба мы не стали, поэтому продолжили тему в машине по пути домой.
После рассказа Максим расслабился. Мне показалось, что он накрутил себя тем, что отбил девушку у сына. Стал переживать. А теперь вздохнул с облегчением. Конечно, это не разрешало их конфликт, но делало его чуть проще.
— У меня есть для тебя подарок, — обнимая за талию, Максим протягивает мне длинную узкую коробочку. Мы едва успели перешагнуть порог квартиры и снять верхнюю одежду, как застыли в коридоре. Виленский спиной притянул меня к своей груди и крепко обнял, когда я открыла его подарок.
Небольшой кулон в форме капли с камнем в центре и браслет с похожим плетением переливались на свету и манили к ним прикоснуться. Пальцем я провела по браслету и вспомнила о приготовленном для него подарке. Максим коллекционировал книги об архитектуре от простых изданий до редких экземпляров, изданных в прошлом веке. Один из таких мне удалось приобрести. Помогла в этом деле мне Маргарита. Она знала что и где искать.
После нашей первой встречи Марго часто мне звонила. Первый раз это произошло в тот же день. Она изменила свою просьбу о муже, осознав, что ему не понравятся наши действия у него за спиной. Маргарите требовалась поддержка. С матерью она не делилась их семейной жизнью, а подруг держала на довольно большом расстоянии. Они не знали её настоящую жизнь, ни прошлого, ни будущих планов. Я симпатизировала Марго и хотела ей помочь. Со стороны это могло показаться смешным — любовница помогает жене вернуть мужа, но не в нашем случае. Я стала её катализатором, а она для меня — тем, на кого хочется быть похожим, чьи положительные черты хотелось впитать. Не то, чтобы мы стали подружками, просто она была неотъемлемой частью Максима. И вместе с ним ненадолго вошла в мою жизнь.
— У меня тоже кое-что для тебя есть, — поворачиваюсь лицом к Максу, а он, пользуясь моментом, целует и резко дёргает молнию на платье вниз.
— Потом, всё потом. Сначала ты, — шепчет и, подняв на руки, уносит меня в комнату.
Сегодня он особенно нетерпелив. Срывает с нас одежду, жадно целует и крепко обнимает, стараясь вмиг насытиться. Словно его вот-вот от меня оторвут. Это будит во мне дикое желание. И я требую больше ласки. Пусть даже грубой, мне всё равно. Его руки скользят по моему обнажённому телу, задерживаясь там, где его прикосновения особенно приятны. Он не торопится в одном — в удовольствии. Возбуждает постепенно, распаляя костёр нашей страсти.
