— С такой удачей я бы на твоём месте ездил на турниры, а не торчал в агентстве, — рекомендует Серый. — И приезжал всегда с кушем. Классно, да?
— Ага, и не выпустили бы тебя оттуда, — потешается Андрюха, загнав очередной шар в лузу. — Если только вперёд ногами.
— Это почему? Ты же говоришь не блеф, — вступается за друга Лёха.
— А ты попробуй доказать! Никто не захочет заведомо проигрывать, — отвечает Игнат. — К тому же своё агентство я люблю.
— Что? Ни разу не проиграл? — интересуется Керем, улыбчиво прищурив глаза.
— Проигрывал. Им, — указывает в нашу с Андреем сторону. — И они мне. А ещё ведьме твоей турецкой. Ни работать с ней не возможно, ни выиграть. Она точно мухлевала. Кто вообще учил её азартным играм?
Керем пожал плечами, продолжая смеяться над братом.
Устав от игр, мы вернулись к праздничному столу. Устраивая вечеринки в большом зале, я располагал стол с закусками и выпивкой у стены, чтобы не мешал веселью и танцам. Но когда мы собирались чисто мужской компанией, как сейчас, сервировка стола напоминала семейное застолье. В основном мы знали друг друга с детства или юности, и давно не стремились что-то друг другу доказать. Мы отдыхали и наслаждались общением. И с каждым годом наша дружба и такие встречи ценились всё больше.
Из нашей компании любители попариться ушли в баню, остальные — рассказывали истории из жизни, смеялись над анекдотами, а между делом звучали тосты за новую встречу. Завтра к бане и бассейну переместится вся компания. Так сложилось, что второй день у нас всегда банно-шашлычный. Правда в летнее время веселее.
— Интересно получается, — рассуждал захмелевший Лёха. — Из присутствующих, пятнадцать — холостяки, и только пятеро женаты. Нас — счастливых — меньшинство. Это надо исправлять.
— Стас теоретически свободен, — поправляет Андрей, на миг оторвавшись от своего собеседника.
— Но на практике я занят, — Стас поднимает сотовый, показывая на нём заставку со временем. — И если через пару часов не вернусь домой, вы сможете в этом убедиться.
Комната взрывается мужским смехом, и друзья наперебой приводят в пример плюсы холостяцкой жизни.
— Мы с Андрюхой тоже не на долго, — улыбается Диман, соревнуясь с братом в еде. Сегодня наши несвободные собратья — трезвенники, кроме Лёшки, отсюда и взялся их внезапный гастрономический интерес.
— А я еле выбрался к вам. Ревнует меня моя Варвара. Я бы с ней приехал, но в дорогу с малышом ещё рано, — Лёха разворачивается корпусом к сидящему слева от него Пажнёву. — А ты, Витёк, что с нами и без жены? С этими-то всё понятно, а у вас, насколько знаю, детей пока нет. С женой надо в новогодние праздники быть! Кстати, как Алинка поживает?
Лёшка не был здесь примерно полтора года, поэтому не знал, что задал неудобный вопрос. В зале все притихли и ждали какой прозвучит ответ. Виктор внешне не смутился под направленными на него взглядами, но все знали, что это напускное.
— Не знаю… Хорошо, наверно, — берёт со стола Лёшкину налитую до краёв рюмку и одним глотком осушает. — Тебе уже хватит. Она была лишняя.
— Это как? — игнорирует Лёха последние слова и оставляет без внимания его выпад, учитывая, что Пажнёв и спиртное пересекаются крайне редко.
— А это так, что развёлся он, кретин! — не выдержав, вмешивается Игнат.
— Давно? — друг ошарашен, как и мы, когда узнали. Ведь их пылкий роман, что привёл к браку, развивался на наших глазах.
— Год назад, аккурат под Новый год, да? Кстати, ты отмечал? Упустить такую девушку, — брат явно напрашивается на неприятности.
— Какую? — злится Виктор.
— Любимую и любящую. Но на этом он не остановился, связав себя узами брака с женщиной, к которой абсолютно безразличен.
— Спасибо тебе, Игнат!
— На здоровье! Это тебе за Стамбул!
— О чём это они? — обращается ко мне друг, находясь под впечатлением от услышанного и их спора.
— Как дети малые не найдут общие точки соприкосновения. Оставь их, Игнат сегодня особенно в ударе.
Какая именно муха укусила Игната я не знал, но брату было известно, что о своём втором браке Виктор не распространяется. Озвучивать при всех личное было не правильно. А про Стамбул я понял не сразу. Лишь посчитав по времени, до меня дошло, что из-за этой поездки Игнат упустил Валерию.
Ближе к полуночи, попрощавшись с друзьями, Андрей, Дима и Стас двинулись в сторону двери.
— Этих, — указав рукой на брата с другом, Игнат облокотился плечом о дверной косяк и преградил выход на улицу. — Дома жёны ждут, но ты-то, Стас, куда?
Переглянувшись, мы с парнями дружно захохотали и, похлопав Игната по плечу, они продолжили путь.
— Считай, что к жене! — ответил Стас, расплываясь в улыбке.
— Опять минус один? Шучу я, шучу! Счастлив за тебя с твоей шатенкой, друг! — и повысив голос, крикнул Витьку. — Не то, что за Пажнёвых!
— Да иди ты! — отозвался издалека голос Виктора.
— Когда он уйдёт от этой ненормальной?
Мысли брата разделяли все и сочувствовали другу, но эта глупость — его рук дело. Ему и решать: исправлять или оставлять всё так как есть.
— Отстань от него. Он сам всё понимает, но это его забота, — одёрнул Игната Стас и уехал.
