Джейми всегда был моим защитником, моей опорой. Именно его внимание и забота помогли мне выкарабкаться из ямы отчаяния, когда умер мой малыш. Зак трусливо сбежал, сказав, что «все ЭТО для него слишком тяжело», предоставив Джеймсу утирать мои слезы и вытаскивать меня из депрессии. И я не позволю ему безрассудно рисковать счастьем и благополучием своей семьи, даже если он сам готов это сделать.
— Знаешь, я охотно помогу карме осуществить правосудие, — пошутил Джеймс, игриво толкая меня плечом.
— Заманчивое предложение, но… нет.
Поцеловав кузена в щеку, я пошла к выходу из раздевалки.
— Эмма, подожди, — окликнул меня Джеймс. На его лице появилось озабоченное выражение. — Твой отец спрашивал о тебе. Он ведь не знает, что ты работаешь здесь?
Отец понятия не имел, что я работаю официанткой в стриптиз-клубе, принадлежащем моему кузену, и, если обнаружит это, точно устроит истерику.
— Нет, и надеюсь, что не узнает? — Я вопросительно вздернула бровь, напоминая Джеймсу о нашем соглашении держать мою вторую работу в секрете от родителей.
— Я буду молчать, — заверил меня он. — Но только потому, что ты попросила. В этой работе нет ничего зазорного. «Голубая луна» — хорошее заведение…
Джейми по привычке начал защищать свой бизнес. Напрасно. Он был отличным хозяином и хорошо заботился о девушках, которые работали на него. Джеймс не нарушал закон, в его клубе не торговали наркотиками и не занимались проституцией. Мой кузен был порядочным человеком, который зарабатывал на жизнь, продавая то, что хорошо покупалось везде и во все времена — возможность посмотреть на обнаженное женское тело.
— Джейми, я-то понимаю, но ты ведь знаешь моего отца?
Увидев, как он, соглашаясь, кивнул, я облегченно выдохнула.
Если отец узнает, что я работаю здесь официанткой, то постарается убедить меня принять в качестве помощи их с мамой сбережения. Мои родители не миллионеры, и эти деньги нужны им самим для того, чтобы просто жить. Я не могла так поступить.
— Да-да. И, кстати, — Джеймс шутливо погрозил мне пальцем, — я очень надеюсь, что в эти выходные ты не забудешь об обеде у нас дома. Несса больше не примет от тебя никаких отговорок.
В его взгляде появилось сочувствующее выражение, которое я так ненавидела. Джейми и Ванесса знали меня, как облупленную, и понимали, что последнее время я нарочно избегала их общества.
— Я приду, — пробормотав это, я отвернулась к зеркалу, делая вид, что мне нужно подготовиться к смене.
Джеймс тяжело вздохнул и, не сказав больше ни слова, вышел из раздевалки.
Окинув взглядом свое отражение в зеркале, я пригладила рукой короткое черное платье, поправила ажурные чулки и одернула передник. Все это было частью униформы официантки, которую дополняли теннисные туфли на резиновой подошве, позволяющие не скользить на мокром полу, если кто-то из клиентов прольет выпивку.
Работая в офисе, я собирала свои волосы в тугой пучок, но, заступая на смену в «Голубой луне», позволяла им свободно струиться по плечам, тем самым скрывая мое лицо от посетителей. Не могу сказать, что они часто смотрели на меня. Все их внимание было поглощено девушками, танцующими на сцене. Я же была безликой тенью, приносящей им выпивку. Тенью, у которой не было голых сисек — главной причины, из-за чего они приходили сюда.
В общем, мой внешний вид был странным миксом, сочетающим в себе сексуальность и практичность.
Выйдя из раздевалки, я расправила плечи и поспешила в зал. Сегодня в баре работал Маркус. Я перекинулась с ним парой фраз, а затем взяла поднос и направилась к своим столикам.
Я делала второй круг и как раз отнесла заказ молодому парню, когда увидела его.
Он сидел один за дальним столиком, который не входил в зону моего обслуживания. На нем был все тот же строгий костюм. Он лишь немного ослабил галстук, снял пиджак и подвернул рукава белоснежной рубашки.
Я внимательно следила за тем, как Чейз Мейсен сорвал этикетку со стоящей перед ним бутылки пива, а затем разорвал ее и начал скручивать обрывки. Обычно так делают люди, когда глубоко задумываются или скучают.
Раньше я никогда не видела мистера Мейсена в «Голубой луне», но это совсем не значило, что он здесь не бывал. Посмотрев на него еще раз, я заметила, что его обычно идеально уложенные волосы находились в полном беспорядке, словно подчеркивая внутренний диссонанс. Странно, но краем глаза наблюдая за мистером Мейсеном, я обратила внимание на его одежду, позу, руки и волосы, но так и не удосужилась взглянуть ему в лицо. Я поспешила исправить свое упущение и только тогда поняла, что он смотрел не на танцовщиц. Он смотрел на меня.
Глава 3
Эмма
