— Могу и делаю, — ответил Чейз с насмешливой улыбкой. — Что в этом такого? Женщины веками этим занимаются.
— Сволочные женщины, Чейз! Женщины, которые используют то, что у них между ног, для получения желаемого и никто другой.
На его лице промелькнуло удивление, а затем он махнул рукой, отметая мои аргументы.
— Я не знаю, с какими женщинами ты привык иметь дело, но использовать секс ради… это просто… — Я замолчала, так и не закончив фразу. — Я не из таких женщин, Чейз. Ты не можешь трахнуть меня до беспамятства, а потом ожидать, что я соглашусь с тем, что сказала во время… Это неправильно… просто неправильно.
Глаза Чейза распахивались все шире с каждым произнесенным мной словом.
— Видимо, ты привык использовать так женщин или, что женщины так используют тебя, но обращаться так же со мной я не позволю!
«Если останусь с ним еще хотя бы на минуту, то просто взорвусь!»
Я развернулась и вышла из ванной.
— Эмма…
Не обращая внимания на его оклик, я плюхнулась на кровать и отвернулась.
— Эмма, да ладно тебе. Ты всегда так злишься. — Чейз сел рядом и погладил меня по предплечью.
Я, конечно же, злилась, к тому же чувствовала себя использованной. Мерзкое чувство.
— Эмма, я… — Чейз помолчал. — Я просто хочу, чтобы ты уволилась из клуба.
Я покачала головой.
— Мне нужна эта работа, пока не продам дом, и…
Чейз прервал меня, резко повернув к себе.
— Просто скажи, что тебе нужно, и я это дам.
Я знала — он не шутил, но не была уверена, что готова уступить.
— Я не могу взять у тебя деньги.
— Ты можешь, и я очень хочу дать их тебе, — убеждал Чейз.
— Чейз, я… — Я искала верные слова, чтобы противостоять ему, но гнев, питавший мою оборону, уже испарился.
— Эмма, ты ведь позволяешь Джеймсу помочь тебе, так почему я не могу?
— Джеймс — моя семья, а с тобой мы даже не друзья.
— Не друзья? Да, мы лучшие друзья! — Чейз взял мою руку и нежно сжал.
— Нет, не друзья.
— Значит, будем, если ты, наконец, перестанешь упрямиться и позволишь тебе помочь, — усмехнулся Чейз.
Я не могла побороть улыбку, увидев озорной блеск в его зеленых глазах.
— Почему ты так сильно хочешь, чтобы я уволилась из клуба? — Мне нужно было понять, почему это настолько важно для него, поскольку с моей точки зрения его просьба не имела никакого смысла.
— Ты достойна лучшего, чем подавать напитки пьяным студентам, которые пялятся на твою грудь.
Я собиралась возразить, но Чейз не позволил.
— Они смотрят, не спорь, и мне это не нравится. Просто сделай мне одолжение, прими мою помощь. Как только встанешь на ноги, то сможешь снова бороться со мной из-за всяких пустяков. Обещаю.
Чейз не врал — я видела это по его глазам.
— Хорошо. Но больше никаких манипуляций. Я этого не потерплю.
*** *** ***
Эта пятница тянулась бесконечно долго. Мне хотелось пойти домой и забраться в постель, а вместо этого я застряла в офисе, помогая Чайзу наводить последний лоск на договор, прежде чем генерал Маркус и его помощники покинут город.
Работа было несложной, поскольку я знала контракт вдоль и поперек, но после ночи безумного секса и утреннего выяснения отношений, я была выжата, как лимон.
— Мисс Фаррелл, не могли бы вы уделить мне пару минут? — попросил генерал Маркус, когда я пошла провожать их до лифта.
Я остановилась, а генерал махнул своим помощником, давая понять, что догонит их.
— Мисс Фаррелл, когда вам надоест быть нянькой Мейсена, позвоните мне. В правительственных структурах всегда найдется место для молодых и инициативных людей. — Он по-отечески добро улыбнулся мне и протянул визитку, которую я, поблагодарив, взяла.
Я только вернуться в конференц-зал, как дверь снова распахнулась и на пороге появилась Энн — секретарь Чейза.
— Мистер Мейсен, звонили с ресепшен, пришел мистер Макензи, чтобы увидеть мисс Фаррелл, — сообщила она.
Чейз выстрелил в меня острым взглядом, словно говоря: «Разберись с ним, или я сделаю это сам», и кивнул.
*** *** ***
Зак выглядел помятым, плечи опущены, глаза покраснели, словно он плакал.
— Эмма? — неуверенно спросил он, будто сомневался я ли стою перед ним.
— Что случилось? — неохотно спросила я.
— Лорен родила, — печальным тоном произнес он. — Ребенок очень плох. Роды были тяжелыми, и мы чуть не потеряли его.
Глаза Зака заблестели от слез.
Я молча смотрела на него, стараясь не вспоминать, что он не пролил ни слезинки над нашим сыном.
— Зачем ты пришел? — холодно спросила я и до боли прикусила губу, не позволяя сорваться с языка гневным словам, которые копились с того дня, как он оставил меня в больничной палате с нашим мертвым мальчиком совершенно одну.
Очевидно, Зак ожидал услышать нечто иное, потому что вытаращился на меня, словно я сошла с ума.
— Я нуждаюсь в тебе. Эмма, ты мой лучший друг. Мне просто надо услышать, как ты скажешь, что все будет хорошо.
— Мы больше не друзья, Зак. Возвращайся к жене. Ты ей сейчас нужен, — тихо, но без злобы, которую он без сомнения заслужил, сказала я и ушла.
