Таня ожидала ответа, но у меня его не было. Я знал, что заниматься сексом с сотрудниками — это нарушение корпоративных правил. Что не должен смешивать бизнес и личные отношения. Но, честно говоря, я не ожидал, что Эмма примет мое предложение. Я думал, что она залепит мне пощечину и назовет извращенцем, но вместо этого она согласилась.
А еще я не ожидал, что буду чувствовать себя так чертовски хорошо, находясь внутри нее. Не ожидал, что стану зависим от выражения ее глаз, когда она кончает, от ее стонов. Я и подумать не мог, что мне понравится ее острый язычок и то, как она огрызается на меня, когда мы спорим. Я задумывал этот договор только ради секса, но каждый день, каждую минуту, что мы с Эммой проводили вместе, он медленно превращался в нечто большее, чем просто секс и похоть.
Мне это нравилось и одновременно не нравилось. Это пугало меня до чертиков, но я не мог и не хотел это заканчивать.
— Просто забудь, о том, что узнала, — прошипел я сестре, наблюдая за тем, как Эмма находит себе все новые и новые занятия на кухне, только бы не возвращаться в гостиную.
— Нет. Не тогда, когда ты рискуешь будущим компании, — решительно покачав головой, сказала Таня, а затем добавила чуть спокойнее: — Пойми меня правильно, Чейз, мне симпатична Эмма. Она забавная и умная. У нее спокойный характер, но вместе с тем в ней есть огонь. Уверена, она не дает тебе спуску, и мне это нравится, но ваши… договорные отношения — это прямая дорога к обвинению в сексуальных домогательствах, и ты это знаешь.
Конечно, я знал, но отказывался признавать, поэтому снова закатил глаза.
Глава 21
Эмма
Я всячески затягивала уборку кухни, пока Чейз и Таня тихо беседовали в гостиной. До меня доносились лишь отголоски их разговора, но я не сомневаясь — одной их обсуждаемых тем была я.
— Эмма, не хочешь составить нам компанию? — спросил Чейз умоляющим тоном, словно прося спасти его от сестры.
Я не могла отказаться, когда он просил меня так мило, поэтому, вытерев руки о полотенце, взяла чашку кофе и присоединилась к ним.
— Баттербин
Услышав прозвище, я удивленно посмотрела на Таню, а Чейз шикнул на сестру.
— Баттербин? — переспросила я.
— Так мы называли Чейза в детстве. В то время он был упитанным мальчиком, и кличка прижилась, — с дразнящей усмешкой ответила Таня.
Я рассмеялась, услышав недовольное ворчание Чейза, и попыталась представить уменьшенную копию подтянутого мужчину, чье тело знала так хорошо, с детским жирком.
— Мы со Стейси раньше частенько дразнили его, говоря, что жир не тонет, и именно поэтому Чейз так хорошо плавает, — хихикнув, продолжила Таня.
Я шокировано уставилась на нее.
«Ничего себе! Подобные издевки больно ранят детское самолюбие».
Очевидно, Чейз заметил мою реакцию, поэтому ответил с легкой усмешкой:
— Как видишь, Эмма, у меня просто «замечательные» сестры.
— Хватит жаловаться, — сказала Таня, любяще хлопая брата по плечу.
Увидев их дружеский стеб, я в очередной раз пожалела, что была единственным ребенком у своих родителей.
— Мы должны были что-то сделать, чтобы держать твое раздутое эго под контролем. Как только ты похудел, тебе стоило только посмотреть на то, что ты хочешь и это сразу становилось твоим, — фыркнула Таня с наигранным пренебрежением, а Чейз игриво толкнул ее локтем.
— До недавнего времени я и не замечала, что Чейз — привлекательный мужчина, — не подумав, ляпнула я.
Таня расхохоталась. Она смеялась так сильно, что на глазах выступили слезы. Чейз гневно фыркнул, и мне захотелось провалиться под землю от смущения. Было очень глупо говорить такое, даже если это правда.
— Ох, милая, — пробормотала Таня, вытирая глаза и стараясь не размазать тушь, — не могла бы ты повторить? Я сделаю эту фразу рингтоном для звонков Баттербин. Чейз, она мне нравится. Очень нравится. Можно мы оставим Эмму себе?
*** *** ***
— Думаю, ты очень понравилась моей сестре, — сказал Чейз, нарушая молчание, повисшее в комнате после того, как Таня ушла.
— Она сказала об этом, когда приглашала меня пообедать вместе.
— Еще она спрашивала, нравятся ли тебе девочки на тот случай, если у них с Кейт что-то пойдет не так, — игриво вздернув бровь, усмехнулся Чейз.
Он повеселел, словно с уходом сестры с его плеч свалился огромный груз. Однако между нами все еще чувствовалась неловкость, возникшая из-за утреннего препирательства в магазине и моего последующего бегства.
— Жаль разочаровывать Таню, но мне нравятся только мальчики. Не хватало еще вмешиваться в братско-сестринские отношения. Мне достаточно и того, что я сплю со своим начальником, — фыркнула я.
— Ох, Эмма, неужели ты забыла? Я ни с кем не намерен тебя делить.
