Мне нужно было знать, почему спустя пять лет после смерти люди все еще справляют такие своеобразные поминки. Мне нужно было знать, почему Чейз сидит в полном одиночестве, и почему некоторые обвиняют его в смерти жены.
— Виктория Мур Мейсен была любимицей местного общества и по совместительству чем-то наподобие любимой комнатной собачки моей сестры. Больше всего в жизни она хотела стать одной из Мейсен. Хотела имя и все, что оно дает. Виктория никогда не любила Чейза, но при этом шла на все, чтобы его удержать. И даже сейчас, после смерти, она все еще не отпускает его! — резко сказала Таня.
Я потеряла дар речи, пытаясь уместить все это в голове, и тут неожиданно раздался стук в дверь.
— Таня, Чейз ищет тебя, — произнес женский голос по ту сторону закрытой двери.
Таня заметно побледнела, а затем сделала глубокий вдох и посмотрела на меня.
— Я попрошу Кейт незаметно вывести тебя отсюда, пока отвлекаю брата, — произнесла она, нервно сжимая и разжимая ладони.
— Но… — Мне хотелось знать больше, хотелось узнать, почему люди обвиняют его и что значит «она не отпускает его»? Чем она его держит?
— Я прослежу, чтобы сегодня вечером Чейз пришел к тебе, — прерывая меня, сказала Таня и вышла из комнаты.
Глава 23
Эмма
Вернувшись домой, я попыталась отвлечься, чтобы не думать, не чувствовать, не вспоминать. Но мыслями то и дело возвращалась к Чейзу, к его пустому взгляду и людям, которые шарахались от него будто от прокаженного.
Стать свидетелем его тоски по умершей жене было ужасно. Ужасно потому, что увидев его таким, мне захотелось узнать еще больше. Узнать, почему Чейз продолжает терпеть это безумие, устроенное его сестрой. Почему Стейси Мейсен-Эванз настаивала на проведении мемориала памяти, хотя даже для меня было очевидно, что Чейз помнил о Виктории каждый день. Мне хотелось знать больше о женщине, которая сумела внушить окружающим такую любовь, что, даже спустя пять лет после ее смерти, они собирались, чтобы почтить ее память.
Наконец любопытство взяло верх над здравым смыслом, и я села за ноутбук. Потребовалось от силы десять секунд, чтобы найти некролог Виктории Элизабет Мур Мейсен. За такую короткую жизнь у нее оказалось немало достижений, и в статье со всей тщательностью перечислялось каждое. Начиная с того как Виктория выиграла детский конкурс красоты и заканчивая тем, что стала королевой встречи выпускников. Так же в статье упоминался ее любящий муж Чейз, и лучшая подруга Стейси, но ни слова о ребенке, о котором мне рассказывала Ванесса.
*** *** ***
Надеясь, что душ поможет очистить голову от бесконечных вопросов, я пошла в ванную. Стоя под горячими струями, я очень старалась ни о чем не думать, и вдруг заметила за матовыми стеклами душевой кабины чей-то силуэт.
Раздвинув дверцы, я увидела на пороге ванной Чейза и поманила его к себе. Он подошел медленно, словно через силу, его руки дрожали, когда он снимал с себя одежду. Наконец, он разделся и шагнул в кабину.
Я притянула его к себе так близко, как только могла.
— Ты словно ледышка, — пробормотала я.
— Я был на улице. — Он уткнулся носом в мои мокрые волосы и наконец-то крепко обнял в ответ.
— Но теперь ты здесь. — Я плотнее прижалась к Чейзу, позволяя горячей воде и теплу своего тела согреть его.
*** *** ***
Полночи Чейз вертелся и метался в кровати, и только под утро, мучившие его дурные сны, отступили. Он проснулся и посмотрел на меня усталыми и сонными глазами.
Кошмары ушли, но, как мне показалось, Чейз еще не пришел в себя. В том, как он раздевал меня, желая как можно быстрее добраться до обнаженной кожи, чувствовалось отчаяние, и мое сердце сжалось от боли. Чейз мог быть требовательным, но доведенным до отчаяния — никогда. Поэтому я позволила делать ему все, в чем он нуждался.
Когда Чейз заполнил меня с хриплым стоном, в котором слышалось больше боли, чем удовольствия, я ощутила панику в его прикосновениях. Я крепко держала его, охотно отдавая себя. Тянула за волосы, притягивая ближе, и встречала каждый его толчок, пока он, наконец, не рухнул на меня задыхающийся и насыщенный эмоциями, отличающимися от тех, что панически заставили его искать моих прикосновений.
Пробормотав что-то нечленораздельное, Чейз уткнулся носом в мою шею, пока я, скрестив ноги на его талии, удерживала его на месте. Спустя несколько минут он снова уснул, но теперь более мирно. И мне хотелось верить, что это произошло благодаря частичке спокойствия, которую он обрел во мне.
________________________________
Я проснулась от ощущения, будто матрас вибрирует из-за трезвонившего телефона.
— Извини, — пробормотал Чейз, бросая телефон обратно на прикроватную тумбочку и опускаясь рядом со мной на кровать с усталым стоном.
Едва его телефон замолчал, как начал звонить мой. Чейз быстро схватил его и ответил.
— Да. Теперь ты знаешь, что я здесь, так что оставь меня нахрен в покое, — прорычал он, а затем оборвал разговор и выключил телефон.
Я, открыв рот, уставилась на Чейза.
— Это была Таня, — спокойно пояснил он, так словно для него было привычным делом, что его сестра звонит его… любовнице.
