– Если мне придется бежать из-за тебя, попрячу потные носки Риза по всей твоей комнате так, что ты их будешь искать целый месяц.
Черт Черт. Черт.
Встав, я еще раз поправляю свой напряженный член, нахожу бутсу, которая каким-то образом оказалась под кроватью, и быстро вставляю в нее ногу.
– Увидимся вечером? – спрашиваю я, хватая кепку с кровати и надевая ее себе на голову.
Она смотрит на меня из-под густых темных ресниц и прикусывает губу, перекатывая ее между зубами:
– Ни за что не пропущу игру. На мне будет футболка с твоей фамилией.
Еще один стон вырывается из моей груди.
– Все, к черту игру. Нам надо наверстать упущенное за праздники.
– Нет уж. Иди. Иди-и. Пока! Удачи! Вперед, команда! Соберите кучу денег для ребятишек! – она подталкивает меня к двери с широко раскрытыми глазами, все еще полными желания, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы выйти за порог.
Я не ожидал, что это будет так тяжело, но с каждым днем я все яснее понимаю, что, когда все закончится, расстаться с ней будет невыносимо.
– До встречи, крошка Халли!
Распахнув дверь, я бросаю взгляд на Гранта, который стоит, прислонившись к дверному косяку, с самодовольной ухмылкой на губах, затем поворачиваюсь к Ризу, у которого такая же ухмылка, как и у Гранта.
– Ничего не говорите, и единого гребаного слова.
Я почти уверен, что никогда в жизни не играл лучше, и, будучи суеверным человеком, каким я являюсь во время матчей, я считаю, что это во многом связано с Халли Джо Эдвардс, которая сидит на этих трибунах в моей футболке.
Я не думал, что она может быть сексуальнее, чем в своей фирменной черно-фиолетовой одежде, но темно-красный…
Это сводит меня с ума.
– Сказал бы, что хватит оглядываться на трибуны каждые пять минут, но, кажется, она и
Я могу только покачать головой. Как и все в команде, сегодня он сумасбродствует. И он прав – она, без сомнения, причина тому, что я из кожи вон лезу. Это ее первая игра в жизни, и я ужасно хочу, чтобы она запомнилась ей надолго. Я хочу, чтобы она гордилась мной.
Остаток игры пролетает с головокружительной скоростью, так быстро, что кажется, стоило нам выйти на поле, и мы уже выходим с него, и, хотя это одна из лучших игр за последнее время, соперники выступают достойно.
Они не отстают от нас, и к концу восьмого иннинга счет 2–2. Мы – домашняя команда, так что последняя подача за ними. Если не получится – придется проводить дополнительный иннинг.
– Все зависит от тебя, брат. Вырви для нас победу, – говорю я Ризу, пока он надевает перчатки и затягивает их, ожидая своего выхода.
Слава богу, что его очередь выходить на поле, потому что он – просто мощь. Он так часто отправляет мяч в аут, что это просто уму непостижимо.
– Предоставь это мне, детка. Ты же знаешь, я всегда спасу положение. Ухмыляясь, он выходит из дагаута с уверенностью, которой не обладает больше никто на планете.
Я перегибаюсь через бортик, опираясь локтями на деревянную раму, пока он выходит на базу, и несколько раз отрабатывает замах, чтобы добиться правильного движения. Я бросаю быстрый взгляд на Халли, которая наблюдает за Ризом, грызя ногти, и улыбаюсь.
Может быть, я все-таки сделаю из нее бейсбольную фанатку.
Первая подача слишком низкая, и Риз ее игнорирует. Слава богу.
С их питчером нужно быть осторожным.
Он непредсказуем.
Риз отходит от базы и постукивает битой по подошвам своих бутс, затем возвращается на площадку и снова принимает стойку, широко расставив ноги и подняв локти.
– Черт, у меня сердце в задницу упало, – бормочет Грант, натягивая кепку на лоб. – Ну, следующая пошла!
Вот что мне нравится в бейсболе.
Вторая подача проходит ровно по центру зоны, но мяч летит по сложной траектории.
Мне даже не нужно смотреть, чтобы понять, что это аут. Когда играешь всю свою жизнь, иногда достаточно услышать звука мяча о биту, и ты знаешь, просто, черт возьми,
– Да, черт возьми! – ревет Грант!
Вся команда сходит с ума, празднуя успех Риза, который только что принес нам победу, и когда он возвращается на базу, мы обступаем его.
По этому я буду скучать больше всего. Эти парни – моя семья, и мне странно осознавать, что это мой последний год. Каждый пойдет своей дорогой, и мы официально станем взрослыми людьми, будем работать на настоящей работе. Женимся. Заведем детей.
Я часто думаю об этом в последнее время, и сейчас у меня тоже крутится это в голове.
Трибуны пустеют, мы с командой соперников пожимаем друг другу руки, собираем вещи и выходим из дагаута через трибуны. Это наша традиция – по пути к парковке, отведенной для нашей команды, общаться с болельщиками, пожимать руки, подписывать мячи, делать селфи.
