Договор о любви полностью

Воздух заряжен электричеством. Это чистая энергия, пульсирующая в каждом из нас. И хотя сегодня вечером мы играли только в благотворительных целях, чтобы собрать деньги на игрушки для малышей, ни у кого в мире нет такой фанатской базы, как у команды Орлеанского университета. Победа или поражение, ураган или снежная буря – эти люди здесь, чтобы поддержать нас.

Сегодня меня взбодрило присутствие Халли, но еще отсутствие такого давления, как в течение сезона. Это напомнило мне, как сильно я люблю бейсбол. Я просто… не люблю, когда он становится обязаловкой.

– Лейн! – выкрикивает Халли, подбегая и бросаясь в мои объятия. Я весь в поту и грязи, но я обхватываю ее руками, поднимаю и кружу. И мне насрать на свидетелей. Пусть смотрят.

– Боже мой! Вы были просто великолепны! Я не могу поверить, что я раньше не приходила на игры. У меня чувство, что я сейчас могу поднять машину!

Ее глаза горят от возбуждения, она прыгает с одной ноги на другую, не в силах устоять на месте. Очевидно, в ней сейчас столько же адреналина, сколько и во мне.

Я хихикаю, наклоняясь ближе, чтобы прошептать ей на ухо:

– Похоже, у нас обоих достаточно энергии, чтобы выплеснуть ее сегодня вечером, – я прижимаюсь губами к ее лбу. – Спасибо, что посмотрела на мою игру, крошка Халли.

– Здорова, Коллинз! – нас прерывает парень из братства. Он пожимает мне руку и ухмыляется. – Так вот из-за кого ты сегодня так хорошо играл? Новая подружка пошла тебе на пользу.

– Э-ээ… – я замолкаю, оглядываясь на мою девочку. Даже если мне кажется, что она моя, мы это не обсуждали. – Не совсем моя подружка, но спасибо, что пришел. Обязательно сделай пожертвование, – отмахиваюсь я, поворачиваясь к нему спиной. В любом случае, она – мой талисман, приносящий удачу, и то, что она была на трибунах, значило для меня все.

Схватив Халли за руку, я снова обращаю на нее свое внимание.

Вивьен смеется:

– Халли чуть все ногти не сгрызла. Я думала, что в конце у нее инфаркт случится. Серьезно, ее невозможно было остановить.

Снова переводя взгляд на Халли, я наслаждаюсь ей. У нее раскраснелись щеки. Белая майка заправлена в синие джинсовые шорты, а поверх нее – моя форма. Через треугольный вырез едва проглядывает декольте. Какая же она красивая.

– Ну, что сказать? – она улыбается, в ее глазах пляшут веселые искорки. – Похоже, я теперь твоя самая верная фанатка.

Я протягиваю руку, снимаю с головы кепку и надеваю ее на нее задом наперед:

– Нет, я думаю, что это я твой самый преданный фанат, Халли Эдвардс.

– Закрой глаза.

– Я не могу закрыть глаза, потому что тогда я не смогу увидеть, какая ты сейчас сексуальная.

Тогда она закрывает мне глаза руками, и ерзает у меня на коленях, отчего мой член становится еще тверже – кто, черт возьми, знал, что такое возможно.

– Лейн Майкл Коллинз, если ты не закроешь глаза, то не получишь своего сюрприза. А тебе он понравится, поверь мне.

Сейчас я хотел бы только чтобы Халли оседлала мой член, но…

– Ладно. Но ты ускорься.

Когда она, хихикая, слезает с моих колен, я легонько хлопаю ее по заднице и закрываю глаза. Я слышу, как она ходит по комнате, но не хочу испортить то, что она задумала, поэтому не подсматриваю.

Проходит минута, я в беспокойстве ложусь на кровать. Она настояла на том, чтобы я сидел здесь и ждал ее сюрприза. Быстро приняв душ, чтобы смыть грязь и пот после игры, мы вернулись в мою комнату. Мы не можем дождаться, поэтому душ продолжался долгих пять минут, и вот мы здесь.

– Я веду себя как хороший мальчик, можно уже смотреть?

– Нет. Не подглядывать! Не открывай глаза, пока не скажу!

Я поднимаю руки в знак капитуляции, подтверждая свою невиновность. Я даже не понимаю, где она находится.

– Не смотрю, детка. Обещаю.

– Ладно, на счет «три» можешь открывать глаза, – она шепчет: – Раз… два… три.

Я медленно открываю глаза. Она стоит в нескольких футах от меня, но я с трудом могу сформулировать конкретную мысль, потому что на ней моя старая форма, в которой я играл раньше, и… больше, черт возьми, ничего.

Пуговицы расстегнуты, и я вижу ее маленькие затвердевшие соски. У меня во рту пересыхает. Я забываю, как говорить и как думать. И даже дышать.

– Халли, – шепчу я с благоговением. Господи Иисусе.

Она прикусывает губу и заправляет локон за ухо:

– Тебе нравится?

– Нравится ли мне? Детка, да я сейчас в штаны кончу. И я не шучу.

Я наклоняюсь и поправляю член, чтобы немного расслабиться, а она медленно подходит ко мне, пока не оказывается между моих раздвинутых ног. Когда я поднимаю руки, чтобы прикоснуться к ней, она качает головой.

– Никаких прикосновений.

– Что? – издаю я стон. – Ты просто убиваешь меня, крошка.

– Ты говорил о том, как важно научиться терпению, а я запомнила. Так что теперь твоя очередь.

Я судорожно сглатываю, вцепляясь пальцами в одеяло рядом с собой так, что костяшки пальцев белеют. Я не совсем уверен, нравится ли мне озорной блеск в ее глазах. Она сведет меня с ума.

Халли проводит пальцами по моей груди вниз, к животу, и я втягиваю воздух, мой член напрягается под тонкой тканью.