– Спорим, за вопрос, который ты задашь, она все же влепит тебе пощечину?
Я удивленно приподняла брови.
– Давай, не тяни…
– Агата, – начал Ричард, как-то разом теряя решительность, – у тебя уже были мужчины?
Что? Я вытаращилась на него, осознала суть вопроса, залилась краской и зло сверкнула глазами.
Вот как он себе это представляет? Я же росла и училась в Иларийской академии благородных девиц. Даже если откинуть все правила воспитания и нормы приличий, то… заведение было закрытым и защищенным магией. Откуда там взяться мужчине? Да и на балах, где мы изредка оказывались, за нами всегда следили наставницы.
– Илар Шанрасс…
– Мне важно это знать, чтобы подобрать защиту, – быстро ответил он.
– Илар Шанрасс…
Дед Ричарда хмыкнул.
– Можешь считать, ответ отрицательный, внук.
– И? – не удержалась я, закипая от гнева.
– Если бы ответ был положительным, то кровь дракона, запечатанная в родовой магический артефакт, не помогла бы тебе контролировать перемещения, – деловито ответил Альфред.
– А если привязка не через артефакт? – сипло уточнила я.
– Практически чары подчинения.
– Спасибо, – выдавила я.
Ричард поймал мой взгляд.
– За то, что не лишаешь свободы. Любой бы… не думал, даже правды бы не сказал. А ты…
– Сдается, Агата, мой внук претендует на нечто другое, – усмехнулся Альфред. – На ваше сердце.
– Дед! Развею к бездне! – рыкнул Ричард, гневно сверкая взглядом.
– Это вряд ли. Обряд могу провести только я.
Ричард вздохнул.
– Какой обряд? – не выдержала я.
– Так как ты невинна, Агата, привязку можно сделать на артефакт. Каждый из умерших в моем роду отдаст в него по капле силы. Они ведь тоже драконы, пусть и ушедшие за грань. Их магии должно хватить надолго.
– Правда, там есть маленькое такое условие… – заметил Альфред. – Чтобы это сработало, вы должны стать частью рода Шанрасс.
Он о чем?
– Агата, ты ведь согласишься заключить со мной помолвку? – тихо поинтересовался Ричард.
Что?
– Не отказывайся, пожалуйста. Защита моего рода не будет лишней, как и ряд других привилегий.
– Разве ее и другие привилегии можно получить, просто приняв предложение о помолвке?
– Я – дракон, – тихо напомнил Ричард. – У нас иные законы.
– То есть… Я не понимаю, правда.
– Драконы долго выбирают пару, влюбляются безоглядно и навсегда, – пояснил уже Альфред. – И когда окончательно определяются с выбором, заключают помолвку. С этого момента девушка входит в род будущего мужа, за нее несет ответственность и его семья.
– Иногда помолвки разрываются. По разным причинам, но все же…
– У драконов это единичные случаи, Агата, – заметил Ричард. – Обычно за ней через пару недель следует свадьба, этого времени хватает для подготовки к торжеству. Если все определено, зачем ждать?
Я растерялась окончательно.
– У нас иной случай. Агата, мы можем разорвать помолвку в любой момент, и ты выйдешь из рода Шанрасс. Сейчас же… Боюсь, это единственный верный выход.
Ричард пронзил меня взглядом, опустился на одно колено и спросил:
– Ты согласишься стать моей невестой, Агата?
Сиреневая тьма забилась в его глазах, плеснула своим колдовством.
– Да, – ответила я, чувствуя, как начинают дрожать руки.
Ричард светло улыбнулся, поднялся и склонился к моим пальцам, целуя и давая возможность немного прийти в себя.
– Тогда не станем затягивать, – предвкушающе потирая ладони, заметил Альфред. – Жду вас в родовом храме!
Когда раздался стук в дверь, я вздрогнула и взволнованно поправила кружево на платье. Два дня прошло с того момента, как во мне проснулась сила, и Ричард нашел самый неординарный способ контроля для моей магии – предложил мне вступить в род Шанрасс и получить поддержку его предков.
В конце концов, что я теряю? Помолвка не свадьба, заключается на неопределенный срок, может быть в любой момент расторгнута. Я же получу лучшую защиту из существующих.
– Войдите! – разрешила я, поднимаясь и оправляя платье.
До сих пор гадаю, как такая красота оказалась в сундуке и зачем илар Храмс его для меня купил.
Поверх белоснежного атласа легло изысканное, искусно выплетенное кружево. Тонкое, почти невесомое, оно казалось паутинкой. Из него же были сделаны рукава. В остальном наряд закрытый, без намека на вольность или откровенность. Но вот незадача: стоило начать двигаться, как платье мягко подчеркивало каждый изгиб тела, почти все показывая, но в то же время скрывая и будя воображение.
В мои полураспущенные волосы Аманда помогла вплести цветы алерии, что придавало образу нежность и ранимость. Такой я себя совсем не знала.
Из зеркала на меня смотрела практически незнакомка. Я бывала на балах, но никогда не носила настолько роскошных нарядов и не чувствовала себя столь красивой.
Аманда, помогавшая мне собраться, мышкой скользнула к двери, открывая ее. Ричард, одетый в белоснежную рубашку и темно-фиолетовый костюм, украшенный драгоценными камнями и вышивкой, так и замер на пороге, смотря на меня.
Под этим взглядом, сдается, и горные реки, покрытые льдом, растаяли бы, а уж я…
– Агата… – выдохнул он и медленно подошел.
