Время близилось к обеду, и я торопилась, не желая опоздать. Едва скинула шляпку и плащ, встретилась взглядом с Ричардом. Он стоял в холле возле лестницы, скрестив руки на груди. Рубашка привычно закатана по локоть, обрисовывая мускулы.
Я покосилась на корзину, решив пока не радовать илара Шанрасса традиционными подарками людей с его же земель и шагнула ближе. Голову опустила низко, шаркнула ножкой.
– А там старой Хильде домик починить бы…
– Опять? – ехидно уточнил Ричард, и я все же подняла на него глаза.
– Что опять?
– Я перед твоим приездом рабочих отправлял, потому что дед заглядывал в ведьминский шар. Она что там за магию творит? – возмутился он.
И, видимо, тут же осознал, что в хрустальный шар заглядывала и я.
– И за что мне все это?
– А ты мечтал всю жизнь прожить отшельником? – улыбнулась я, радуясь, что он не очень сердится.
Ричард нахмурился и тут же поинтересовался:
– Все хочу спросить, да забываю. Ты почему в шкафу рисунок прятала? Так стеснялась признать, что нравлюсь? На нем ведь мои глаза, Агата!
Подобного поворота я не ожидала, поэтому хриплым голосом спросила:
– А что вы, илар Шанрасс, делали в моем шкафу?
– Вас искал, дорогая невеста.
Чего? И что же я, по его мнению, там могла делать? Прятаться, что ли?
– В ту ночь, когда ты ушла, я обнаружил записку и решил поискать хоть что-то, что поможет тебя найти, – пояснил Ричард.
– И полезли в мой шкаф? – возмутилась я, вспоминая, что там и панталоны с кружавчиками лежат.
– Представьте себе. А там этот рисунок. Так почему прячешь? Что в нем особенного? Дед вот отказался говорить, хотя…
Тут Ричард уставился на меня, глаза сверкнули от догадки.
– Агата, ты нарисовала его до встречи со мной? – спросил он, взяв меня за плечи. – Ну же, ответь!
– Да.
– И мой дед, стало быть, его увидел…
– Я его в шаре у ведьмы высмотрел, – отозвался Альфред, появляясь рядом. – Этот вредный артефакт не показал мне художницу, только рисунок. Вернее, то, как она его создает.
Ричард не повернул головы. Он так и смотрел на стремительно краснеющую меня. Лучше бы я в обморок упала, все бы не так плохо себя чувствовала.
– Подаришь его мне? – спросил Ричард.
– Да.
Я снова опустила глаза и шаркнула ножкой, а потом услышала:
– Дед, исчезни. Она тебя смущается.
– Что?
– Дед! – уже куда более требовательное.
И прежде чем я успела сообразить, Ричард буквально смел меня поцелуем. Прижал к своему телу, позволяя моим рукам запутаться в его волосах. Стон я удержать не смогла, а когда поцелуй оборвался, бессильно опустила голову ему на плечо.
– Светлая моя девочка, не думай ты о правилах, что внушали все эти годы. Просто позволь себе быть настоящей. Нет ничего плохого в чувствах. Неприличного.
Да мои губы горят, а ноги подкашиваются!
– Со мной ты всегда можешь позволить себе быть открытой, слышишь?
– На твоем месте, внук, я бы лучше надел на нее родовые артефакты. Те, что защитные… Не просто же так она к ведьме ходила, – раздался голос илара Храмса.
Ричард опалил меня сиреневой тьмой, что плескалась в его глазах, и как-то мгновенно все понял.
– Даже не думай, что откажусь от этой затеи!
– То есть мне уже и помечтать нельзя?
Я хмыкнула.
– Илар Шанрасс, артефакты отнесены в ваш кабинет, а обед уже накрыт, – доложила Мелисса, появляясь в холле.
То есть кто-то предположил, чем дело кончится, поэтому рано утром и покинул замок.
– Ты же не рассчитывала, что я позволю тебе рисковать, но не приму меры для твоей защиты? – заметил Ричард. – Кстати, я подобрал для тебя несколько книг о магии. В том числе и о той, которой владели художники.
– Спасибо! – обрадовалась я, так как сама хоть и добралась до библиотеки, но не знала, где найти нужную литературу. – А сказки про единорогов в твоем замке найдутся?
– Даже с картинками, – отозвался Ричард и, вздохнув, потянул меня в столовую.
Искры сыпались от карандаша, который скользил по бумаге, вырисовывая белоснежную, отливающую серебром, гриву сказочного животного. Единорог настолько древний зверь, что в памяти людей остались разве что легенды да предания. Их я перечитала еще неделю назад. Все, которые нашлись в библиотеке замка.
Рядом со мной неожиданно опустились чашка ароматного, исходящего паром, чая и тарелка с яблочным пирогом.
– Спасибо, Мелисса, – отозвалась я, не поднимая голову.
Экономка, добрейшей души женщина, радовалась тому, что я появилась в замке. Она догадывалась о моем желании снять с Ричарда проклятие. К хозяину замка Мелисса давно привязалась и по-свойски опекала, а теперь заботилась и обо мне.
В последние дни я самозабвенно уходила в творчество, пытаясь уловить малейшие оттенки, чтобы сработала моя магия и перенесла в те времена, когда единороги бродили по землям, одним своим присутствием делая каждый лес волшебным. Мелисса находила меня и приносила еду. Если про завтрак я еще помнила, то про обед и ужин забывала.
– Передышку взять не хочешь? – раздался совсем рядом голос Ричарда. Он присел на подоконник в рыцарском зале, который мы с недавних пор облюбовали.
