Понятно, значит, зелье целебное и готовилось именно для Ниара. То-то он так легко показал мне дорогу к дому Хильды, когда мы столкнулись в Шаарисе.
Я поблагодарила ведьму за совет, хотя пока не знала, как он мне поможет, и отправилась в замок. На самом краю леса, когда показались мощные и мрачноватые башни, что-то заставило меня остановиться. Привычно заныли кончики пальцев, побуждая взяться за кисть и краски, хотя в этот раз я понятия не имела, что хочу нарисовать.
Замок перед глазами расплывался, менялся… Моя магия пробуждалась, сыпалась искрами с ладоней. И крепкие стены, которые укутывал темно-зеленый плющ, преображались. Моя сила приоткрывала завесу, в который раз показывала, каким Шанрассхолл был раньше. И каким должен стать.
Сверкали в лучах солнца начищенные до блеска окна, от витражей разбегались разноцветные лучи, на крышах башен развевались флаги, и весело поскрипывали, показывая направление ветра, флюгеры-драконы. И по стенам тянулся вовсе не плющ, а сказочные амарантовые розы. Ими зарос и сад вокруг замка. Я ощущала их запах, даже рукой потянулась, пытаясь схватить летящие в мою сторону лепестки, которые оборвал проказник-ветер…
Если бы я могла просто взять кисть и краски, нарисовать замок таким, каким вижу!
Что же ты хотела сказать, Хильда, советуя поискать ответ в прошлом? И при чем тут сила любви?
Я смотрела на замок, на эту ожившую мечту, и не понимала.
– В замке есть кисти, краски, карандаши и бумага, – раздался голос Ричарда совсем рядом.
Я вздрогнула, выныривая из волшебной грезы, и обнаружила своего дракона совсем близко. С большим усилием заставила искры исчезнуть и покраснела. Мои пальцы чертили по рубашке илара Шанрасса узоры, используя ее словно холст.
Жар обжег щеки. Я одернула ладонь, поправляя белоснежную блузку и расправляя складки на бирюзовой юбке, которую сегодня надела впервые. Просто Альфред и Ричард надарили мне столько одежды, что на несколько лет вперед хватит.
– Извини, – тихо сказала я.
– Что же ты там такого увидела, светлая моя девочка, что пробудилась твоя сила?
В голосе Ричарда звучала нежность пополам с горечью.
– Сказочный замок, в котором живу. И может быть, я бы даже нарисовала это чудо, если бы его хозяин меня не остановил.
Тут я вспомнила, на чем именно хотела рисовать, и жар снова прилил к щекам.
Ричард улыбнулся, будто прочитав мои мысли, и заявил:
– Я возмутительно долго тебя не целовал. Давай исправим это недоразумение прямо сейчас, Агата?
Ответить Ричард, конечно, не дал. Подозреваю, он вообще не нуждался в моих словах. Да и вопрос задал чисто из вежливости.
Дракон поцеловал меня горячо и страстно, сметая все мысли, заставляя колени подгибаться. Разве тут до приличий одной иларе? На ногах бы устоять да не разучиться дышать.
Любое проклятие, любая тьма, какой бы мощной она ни была, теряет силу, когда мы с Ричардом вместе. Может, именно на это намекала Хильда? Но как же сложно думать, когда губы Ричарда скользят по моим, ласкают, обжигают…
Он остановился, хрипло рассмеялся и сказал, пока я приходила в себя:
– Я понял, ты хочешь рисовать. Очень хочешь.
Я пару раз моргнула и обнаружила, что каким-то непостижимым образом расстегнула на рубашке Ричарда все пуговицы и опять кончиками пальцев рисую по его горячей коже.
Я приличная воспитанная илара! Которая, кажется, окончательно сошла с ума.
– В башню? Или все же немного потерпишь и мы пообедаем?
– Пообедаем, – выдохнула я, убирая руки и стараясь не смотреть на то, как Ричард медленно застегивает рубашку.
– Пойдем. – Взяв за руку, он увлек меня за собой, Уверенный спокойный жест, словно так и должно быть.
После обеда к Ричарду потянулись с докладами старосты деревень с его земель. Я же отправилась в башню, где взялась за кисть.
Замок вспыхивал на полотне, а я подбирала нужные оттенки. Амарантовый цвет роз вышел живым и настоящим. Интересно, можно ли раскрасить в цвета любовь? И сколько у нее будет оттенков? И какие?
Пока же на холсте расцветали бутоны роз, наливались краской, казались настолько живыми, что протяни руку и сорви…
Почти закончив, я вспомнила, что обещала заглянуть к Алекс. Конечно, чтобы воспользоваться силой в полную мощь, придется снова снять защиту Ричарда, но другого способа я не видела.
Стянула артефакт, вдохнула, выпуская магию, позволяя ей проникнуть в полотно знакомого рисунка и позволить мне шагнуть в круговорот искр.
На этот раз я тоже не ошиблась. Знакомая гостиная с уютным диваном, за которым пряталась Алекс. Рисовала, конечно. На этот раз карандаш скользил по бумаге не так уверенно: девочка создавала чей-то портрет.
– Здравствуй, Алекс!
– Агата! – искренне обрадовалась она. – Твое путешествие удалось?
Я улыбнулась, кивнула и вытащила подарок – ракушку. Конечно, Алекс принялась расспрашивать, откуда она взялась, и я честно рассказала о приключениях в Великой пустыне.
Мы так увлеклись, что не заметили, как распахнулась дверь. Замерли обе, словно застигнутые на месте преступления. Алекс ловко запихнула рисунки и карандаши под диван и поднялась, поправляя платье.
– Отец?
