Загоревшись «гениальной» идеей, Стася еще что-то молола, разом скинув с себя привычную апатию… Я вдруг подумала, что она все-таки унаследовала частичку неугомонного темперамента отца. Мне бы поучиться у своей новой подруги уверенности: что-то вбила себе в голову – и считает, что можно запросто получить желаемое, стоит только капризно топнуть ножкой. Хотя, возможно, в ее жизни именно так и было. А еще дочь Воздвиженского, привыкшая к лести и предупредительности окружающих, совсем не разбиралась в людях. Придумала, что Ник питает ко мне какие-то чувства, и наверняка притягивает за уши любой галантный жест – из тех, которыми он радует буквально каждую встречную.
Мне стоило громадных трудов отказаться от подарка в виде совершенно не нужного свадебного платья. Стася сдалась, лишь когда одна из консультанток, перехватив мой умоляющий взор, вспомнила о примете, согласно которой не стоит мерить свадебный наряд просто так, не получив предложения руки и сердца. Я не знала, существует ли такая примета на самом деле, но была от души благодарна за столь весомый аргумент.
– Все-таки подумай по поводу номера девять, тебе очень идет такой стиль, – заметила я, когда мы уже садились в машину, так ничего и не купив. – Просто, но изысканно.
– Хорошо, – вынырнула из раздумий Стася, и ее лицо осветилось воодушевлением. – Знаешь, если бы я могла сама, без оглядки на папу, решать со свадьбой, просто сбежала бы с женихом куда-нибудь к морю. Стояла бы босиком на теплом песочке, в том самом платьице, без косметики и с растрепанными волосами. Только мы двое – и больше ни-ко-го. Ах, мечты, мечты…
И она горестно вздохнула.
А я вдруг вспомнила другую длинноволосую девушку, коварную брюнетку, которая на днях беспардонно висела на чужом женихе и заливалась счастливым смехом. Меня подмывало рассказать об этом Стасе, но ведь Игорь так просил молчать… Оставалось только довериться его чутью и уповать на то, что вместе мы сможем уберечь дочь Воздвиженского от роковой ошибки.
За окном по-прежнему лил дождь, разгулялся ветер, но больше всего меня тревожили молнии. Яркие и резкие молнии, которые почти зримо метали в меня прекрасные темные глаза. Игорь сидел поодаль, но я явственно улавливала висевшее между нами напряжение.
Атмосфера сгустилась пару часов назад, когда мы со Стасей вернулись в особняк аккурат к ужину. Хихикая, моя новоиспеченная подруга описала собравшимся свои мытарства с выбором платья, не преминув сообщить, что она думает о свадебной моде вообще и о тех двадцати туалетах, что ей показали, в частности. Но этого нашей невесте показалось мало…
– Мне так и не удалось уговорить Майю примерить хотя бы одно платьице, – беспечно ляпнула она. – Оказывается, это плохая примета, без предложения – ни-ни. Но это ведь легко исправить, правда, Никита?
Уф, этой принцесске все-таки вздумалось устроить нашу помолвку! И что ей так неймется? Я открыла было рот, чтобы отшутиться, но на ум не пришло ничего толкового. Стася, безмерно довольная собой, застыла в ожидании ответа, и Ник неопределенно подернул плечами. Я перевела взгляд на Игоря – и все оборвалось у меня внутри. В его глазах бушевали гнев и осуждение. И, похоже, назывался этот жутковатый коктейль ревностью.
После ужина вся компания по приглашению Воздвиженского переместилась в гостиную – хозяин дома как раз вспомнил, что еще не устраивал для гостей музыкальный вечер. Немного покапризничав для порядка, Стася уселась за пианино, Михаил принес ноты, и пошло-поехало…
В другое время я, наверное, легонько подремала бы под мелодичные переливы в полюбившемся мне мягком кресле, но сейчас не могла расслабиться под обжигающим взором Игоря. Собственно, а с чего это он так завелся? Нас ничего не связывало. Ничего, кроме пары поцелуев в саду, которые я старательно воскрешала в памяти каждую ночь. Это ведь так мало! Или все-таки немало? Я совсем запуталась…
Стася все так же старательно извлекала звуки из отполированного до блеска инструмента. Играла она вполне сносно, еще не забывшие детские уроки пальцы уверенно порхали по клавишам. Репертуар был типичным для выпускницы музыкальной школы: «К Элизе», «Лунная соната», «Итальянская полька»…
Я слушала и думала о том, как причудливо устроена жизнь. Еще пару недель назад я и не помышляла о том, чтобы задержаться на несколько дней в настоящей усадьбе, сидеть вот так вечером в уютной гостиной с камином… Переживать за едва знакомую мне девушку, как за близкую подругу. А еще ловить ревнивые взгляды мужчины, который казался воплощением идеала. Подумать только, а началось все с дурацкого фоторобота, с не самой умной шутки!
Стася продолжала развлекать нас музыкой, совершенно не заботясь, что именно играет. Она машинально переворачивала ноты, с одинаково равнодушным видом исполняя залихватскую польку и лирическую пьесу. Присутствующим постепенно передалась ее апатия, и гостиную накрыло сонным спокойствием. В какой-то момент даже мои переживания по поводу Игоря померкли, и голова удобно откинулась на мягкий валик кресла…
