Как там это делалось в романтических комедиях? Для начала требовалось залечь в ванную и, попивая шампанское, нежиться в ароматной пене. Потом можно было перекочевать на диван прямо в банном махровом халате и с тюрбаном из полотенца на голове. Включить какой-нибудь фильм поглупее да послезливее и поглощать шоколадное мороженое прямо из огромного пластикового ведерка.
Сказано – сделано. Шампанского у меня не нашлось, да и выпивать в одиночку было не комильфо – хм, а я, похоже, еще не до конца вышла из роли настоящей леди… Образ хрестоматийной неудачницы подчеркнули огромные тапочки в виде заячьих голов. В остальном же я старательно придерживалась плана, чуть не дополнив его утоплением в пучине пенных вод бадьи с мороженым и большой ложки. К тому моменту, как я перекочевала на диван в компании планшета с прямой трансляцией свадебного торжества, церемония была в разгаре. Молодые уже произнесли заветное «да», стоя в украшенной цветами арке, сооруженной прямо в огромном зале дорогущего отеля.
В общем и целом Игорь не покривил душой: счастья и любви между молодыми не ощущалось. Стася позировала с привычным скучающим выражением на мастерски накрашенном личике. Ее белое платье заставляло вспомнить о сказочных принцессах: обилие вышивки и кружев поражало глаз, а пышный шлейф был таким длинным, что его несли несколько подружек. Она все-таки выбрала забракованный поначалу «русалочий» силуэт, хотя это роскошное платье явно не покупалось в салоне, а шилось на заказ.
Что же касается Игоря, то в черном смокинге с черной же бабочкой и белой рубашкой он смотрелся великолепно. Старательно запихивая в себя опостылевшее мороженое, я любовалась дерзкой усмешкой, брутальной ямочкой на подбородке, темными глазами, в которых не было и намека на восхищение невестой. И не заметила, как по щекам побежали горестные струйки, устремившись прямо в опустошенную на треть пластиковую бадью.
Дзынь! От резкого звонка в дверь подсоленное лакомство застряло у меня в горле. Кому это вздумалось тревожить меня вечером законного выходного дня? Пореветь спокойно не дают! А вдруг… мысль толком не оформилась у меня в голове, но в грезах уже предстало мужественное лицо с небрежной самоуверенной усмешкой. Свадебный стрим проходил под надписью «Прямая трансляция», но что, если Игорь придумал какой-нибудь способ увидеть меня? Или прислал в утешение букет светлых цветов – взамен тех, что я оставила в его машине?
Мгновенно забыв о сдобренных мороженым обещаниях «никогда больше» и «ни за что на свете», я бодрой рысью понеслась к двери. И обманулась в ожиданиях.
– Это ты… – Вмиг утратив весь энтузиазм, я посторонилась, впуская Ника в квартиру. – Привет.
– А ты ждала своего супермена? – без тени раздражения усмехнулся друг, передавая мне большую картонную коробку и бутылку вина. Скинув в коридоре куртку и ботинки, он прошел в ванную, откуда вернулся с влажной салфеткой. – Кажется, именно на сегодня намечено его великое торжество? Ну и пусть, а мы с тобой будем пировать! Но сначала позволь привести тебя в порядок.
Раз, два – он аккуратно вытер мои щеки. И когда я успела так перемазаться шоколадом? Потом аккуратно снял с моей головы полотенце. Наконец, обвел красноречивым взглядом упавшую на пол ложку, опрокинувшееся ведерко, грозившее перепачкать диван, и планшет, откуда уже лились сладкие речи во славу жениха и невесты. Быстро наведя порядок, Ник разогрел пиццу и отыскал бокалы.
– А это мы смотреть не будем, – постановил он, выключая планшет. И, не обращая внимания на мой робкий писк протеста, протянул теплый кусок угощения. – Взял твою любимую, гавайскую. Ешь и не думай о плохом. Все наладится.
Судя по другу, сохранявшему здравый ум и твердую память, особой крепостью вино не отличалось. Но я, сильно измотанная бессонными ночами и пустым самокопанием, вмиг расслабилась. Голова немного закружилась, язык обрел приятную легкость, и слова полились сами собой…
Не помню толком, что я там плела, но Ник выслушивал мои откровения внимательно, изредка вставляя пару ободряющих фраз. Кажется, вначале я хорохорилась, уверяя, что плевать хотела на эту напыщенную свадьбу, невесту в помпезном до пошлости платье и, главное, жениха, амбициозного подпевалу своего не в меру эксцентричного босса. Потом клятвенно обещала завязать с попытками устроить личную жизнь и озвучивала амбициозные карьерные цели. И, наконец, совсем расклеилась, вновь дав волю слезам.
– Он закидывает меня сообщениями, говорит, что женится на Стасе фиктивно. Предложил мне стать его любовницей. Представляешь, мне – и любовницей! – уже практически рыдала я, и Ник, прекрасно осведомленный о ситуации моих родителей, участливо подпихивал мне бумажные платочки. – На большее, похоже, я не гожусь. Я – ничтожество, о которое можно вытирать ноги. Я не нужна никому, даже собственной матери! Никому…
– Ты нужна мне, – мягко возразил Ник, привлекая меня в объятия. – Не знаю, что ты нашла в этом пробивном карьеристе. По мне, так этот попрыгунчик тебя не достоин. Просто выбрось его из головы. Давай лучше потанцуем! Помнишь наш вальс?
