Мне стало не по себе. Человек ушел, а его улыбка так и осталась висеть перед мысленным взором – зловещая, не сулившая ничего хорошего. Ник ободряюще сжал мои пальцы, и я несколько раз глубоко вдохнула, успокаиваясь. Хватит, Майя, ты перечитала Кэрролла, нельзя быть такой впечатлительной… Пусть этот лицемер улыбается сколько влезет. Потерпи еще совсем немного, скоро Игоря можно будет окончательно забыть как страшный сон…
Через полтора часа все было закончено. Стася официально освободилась от пут брака, и, хотя у Игоря оставалась возможность подать апелляцию, шансы изменить решение суда стремились к нулю. К чести нашего неприятеля следует заметить, что он встретил слова судьи с похвальной выдержкой. Лишь нервно подрагивавший уголок губы выдавал владевшие им чувства.
Мы вышли в коридор – и тут же нарвались на какую-то многочисленную телевизионную группу. В последние пару недель неугомонный Воздвиженский, окончательно выйдя из удрученного состояния, активно задействовал прессу: давал комментарии и интервью, даже объявил о желании написать книгу о своих злоключениях. Не искавший скандальной славы Ник настаивал на прекращении этого цирка, уверяя, что мы справимся с Игорем и без журналистов, но какое там…
Вот и на сей раз, стоило только показать носы из зала заседаний, как перед нами выросла энергичная девушка с микрофоном в руке. Миновать это препятствие не представлялось возможным, тем более что Стася, придя в благодушное настроение после решения суда, вознамерилась благодарить помогавших ей юристов – прямо на камеру! Немного покрасовавшись рядом с клиенткой, Толя отправился утрясать какие-то формальности с бумагами. Заведя глаза к потолку от настырности корреспондентки, Ник подтолкнул меня вперед и жестом дал понять, что сейчас – мой выход.
– Вы не могли бы сказать пару слов об этом резонансном деле для нашего прямого включения? – Мне в лицо ткнулся микрофон.
Ну спасибо, милый, удружил! Краем глаза я видела, как Ник пробрался сквозь толпу и встал в сторонке. По справедливости, именно этому скромнику следовало греться в лучах славы, ведь львиной долей успеха Воздвиженские были обязаны именно ему! Увы, он не терпел публичности, поэтому отдуваться пришлось мне.
Журналистка пытливо смотрела на меня, и ничего не оставалось, как начать пространную речь.
– Надеемся, сегодняшнее решение суда приблизит окончание этой некрасивой истории, – вступила я, стараясь говорить ровным бесстрастным тоном. Ник по-прежнему стоял в сторонке и с улыбкой наблюдал за мной. – Доводы, представленные противной стороной, не получили подтверждения, тогда как мы смогли собрать все необходимые доказательства…
На моих глазах противная – в прямом и переносном смысле слова – сторона вдруг нарисовалась рядом с Ником. Сказав ему пару слов, Игорь махнул куда-то вглубь коридора. Решил поговорить с Ником наедине? Ой-ой-ой, а вот это мне совсем не нравится…
– Семейный кодекс позволяет добросовестному супругу, коим в данном случае является госпожа Воздвиженская, требовать возмещения причиненного ему материального и морального вреда, – машинально продолжала я, чувствуя нарастающую панику. Ник между тем эмоционально всплеснул руками, словно отказываясь от предлагаемого разговора. Не успела я вздохнуть с облегчением, как Игорь вытащил из кармана телефон и принялся тыкать в экран. Караул… – Разумеется, мы постарались в полной мере воспользоваться возможностями, которые предоставляет нам закон…
Я уже с трудом подбирала слова и хотела только одного: поскорее закончить это импровизированное выступление и лететь вслед за Ником. Который тем временем бросил в лицо Игорю злобную усмешку и, повернувшись, решительно двинулся прочь.
– Сторона ответчика уже сообщила нам о желании подать апелляционную жалобу, – по инерции блеяла я, с трудом соображая, что несу. Увы, формат прямой трансляции обязывал сохранять лицо, делая стремительный побег невозможным. – Мы, конечно, будем законными средствами добиваться того, чтобы сегодняшнее решение суда осталось в силе. Спасибо всем за внимание.
Кивнув на прощание, я оставила Воздвиженских наслаждаться успехом и понеслась в коридор. Там было пусто. Я пробежала его до конца, попутно заглядывая во все двери, но Ника и след простыл. Подгоняемая паникой, я бросилась вниз, наскоро оделась и выскочила на улицу. Машина Ника стояла у здания, и у меня сразу отлегло от сердца.
Бесцеремонно рванув на себя дверь у пассажирского места, я просунула голову в салон. Ник сидел за рулем с отрешенным видом, положив руки на руль. На сиденье рядом валялся его мобильный.
– Как хорошо, что ты здесь! – залебезила я и, всучив телефон Нику, скользнула в авто. – Поехали домой?
